Кружащие тени
Шрифт:
— Спокойной ночи, Кристофер. Я так рада, что мы снова нашли друг друга.
Он сглотнул:
— Да. Теперь иди спать, девчушка. Утром увидимся.
Разбойник снова нашел ее. Его смехом полнилась темнота. В этот раз она начала рвать его горло неведомо откуда взявшимися когтями, затем впилась зубами в яремную вену, и когда в рот хлынула кровь бандита — горячая, сладкая, вкусная, — что-то внутри девушки закричало в отчаянии. Но ей было все равно. Она сдалась, и в ней не осталось ничего, кроме ненависти.
— Девочка… — Чья-то рука нежно отвела волосы со лба Винтер. —
Винтер открыла глаза. Ей улыбался Кристофер — улыбка была едва различима в темноте.
— Ты стонала во сне. Дурной сон увидела?
Несмотря на его улыбку, ночной кошмар не оставлял Винтер, и она прикрыла рот руками, чтобы не вскрикнуть от ужаса. Ласковая улыбка Кристофера исчезла, едва он разглядел выражение лица девушки. Он привлек Винтер к себе и прижал к груди, прикрыв ее глаза покрытой шрамами рукой, словно хотел укрыть ее и защитить. Винтер вцепилась в его рубашку и попыталась в нее зарыться.
— О боже… — простонал он. — Кто тебя обидел? Кто тебя обидел? Я убью его! Клянусь.
Винтер потрясла головой. Она не скажет. Она не могла рассказать и, несмотря на то что с ним было спокойно, отодвинулась от него. Кристофер продолжал держать ее за плечи и пристально смотреть в глаза, и она стряхнула его руки:
— Кристофер, это всего лишь сон. Не волнуйся.
Он взял ее за руку, но она не хотела смотреть на него.
Он наклонил голову и попытался поймать ее взгляд.
— Вин, — мягко произнес он.
— Это просто сон! — настойчиво повторила она. — Просто сон!
Спрятав лицо в ладонях, она уткнулась головой в колени.
Винтер надеялась, что Кристофер просто уйдет, но, когда он снова обнял ее за плечи и привлек к себе, она, к собственному изумлению, не оттолкнула его. Он продолжал сидеть с ней, положив подбородок ей на макушку, обнимал и мягко раскачивался в ночи, и Винтер была несказанно благодарна ему за это.
Она обнаружила, что держит его за руку.
— Кристофер, — прошептала девушка, — пожалуйста, никому не говори…
Кристофер молча слушал ее рассказ о несчастном торговце. Он продолжал молча покачиваться вместе с ней, когда она рассказывала о том, как разбойник смотрел на нее горящими глазами через сверкающую воду речушки, и о том, как он шел за ней, и как напал на нее, и как снился с тех пор каждую ночь. Крис не отшатнулся, не разозлился, вообще ничего не сказал. Когда стало ясно, что она закончила рассказ, Кристофер взглянул ей в лицо:
— Теперь лучше, хорошая моя?
— Да, — кивнула она ему в рубашку.
— Сможешь уснуть?
Она вновь кивнула. Кристофер поднял лицо к усыпанному звездами ночному небу и вздохнул.
— Что за жестокий мир, — прошептал он.
Затем поцеловал ее волосы, прижался лбом к ее плечу и поднялся, чтобы разбудить Рази на его дежурство.
Получилось это не сразу.
Винтер поплотней закуталась в плащ и прислушалась к тому, как они двигаются и разговаривают в темноте. Рази прокашлялся и потянулся, затем обошел лагерь, проверяя лошадей и разминаясь. Винтер слышала, как зевнул Кристофер, как он устраивается на ночь. Затем стало тихо. Винтер краем глаза видела его белеющее в темноте лицо.
— Кристофер? — прошептала она.
— Да?
На миг она
притихла, сомневаясь. Затем встала, взяв с собой плащ, и пошла через лагерь, видя, что Кристофер наблюдает за ней.Рази негромко позвал ее:
— Сестричка, с тобой все хорошо?
Она улыбнулась, хотя знала, что в темноте он этого не увидит:
— Да, Рази. Спасибо.
Она подошла к Кристоферу со спины, и он обернулся, чтобы взглянуть на нее.
— Можно? — спросила она, указав на его постель.
Он молча кивнул, все еще глядя на нее. Винтер помедлила, затем легла рядом. Кристофер вздрогнул, словно был не уверен в том, что ему следует делать, затем повернулся к ней спиной, как в последнюю ночь вместе. Винтер подобралась поближе, обняла его за талию, а лбом уперлась в спину. Позади них, в тени, молчал Рази.
Винтер закрыла глаза. Кристофер взял ее за руку. Рази продолжил проверять лошадей.
Ящик сена
— Ты не имеешь права просить у нас этого. — Мелодичный голос Кристофера звучал где-то поблизости. Винтер открыла глаза навстречу бледному свету, который предшествовал восходу солнца. Она медленно моргнула, стараясь определить, где находится. Она лежала, отвернувшись от лагеря, лицом к деревьям, и ей потребовалось несколько мгновений, чтобы вспомнить, что она пришла сюда ночью, чтобы разделить с Кристофером походное ложе. При воспоминании об этом у нее запылали щеки, и в тот же момент она поняла, что Рази не разбудил ее на ее вахту. Она уже собиралась повернуться и высказать ему все что думает, но застыла при звуках его глубокого голоса.
— Но я этого хочу, — сказал он.
— О, в этом я не сомневаюсь, — мягко парировал Кристофер. — Но это не обсуждается. И не проси об этом больше.
— Крис…
— Она не уйдет, и я не стану пытаться ее принудить. Она вполне взрослая женщина, Рази. Собственные мозги у нее тоже есть.
— Ей пятнадцатьлет! — воскликнул Рази, понизив голос, чтобы ее не разбудить.
— В свои четырнадцать ты вел переговоры по делам Джонатона в Алжире. — Кристофер чистил котел или отдраивал миску, и, хотя его голос по-прежнему оставался мягким, скрежещущие звуки, сопровождавшие его действия, стали громче от нараставшего волнения.
— Я — другое дело!
Скрежет прекратился.
— И в чем ты другой? В том, что у тебя кое-что болтается между ног, так, что ли?
— Кристофер! Не будь пошляком!
— Она вполне взрослая женщина…
— Похоже, именно это ты и вознамерился доказать.
Винтер показалось, что сейчас в голосе Рази слышится изумление, а Кристофер возобновил свое занятие, заговорив приглушенным голосом, как будто он наклонил голову:
— Она сильная, смелая и смышленая.
— Да, но…
— Она бы кастрировала тебя на том холме, если бы не успела так быстро сообразить, кто ты.
— Крис…
— Она уже направлялась прямиком к лагерю твоего брата, когда мы все еще протирали задницы в этих лесах!
— Ну хорошо, Крис. — В голосе Рази определенно начинала чувствоваться улыбка.
Винтер не смогла удержаться и улыбнулась сама. Кристофер же говорил очень серьезно.
— Ты не можешь всю жизнь относиться к ней как к ребенку, она…