Чтение онлайн

Приладив к бедру ружье, старший начальник решительно выбрался из под навеса. Нельзя было дать парню пасть духом. Срочно отвлечь чем-то. А что может лучше отвлечь? Конечно, горячее мясо!

Брезент прохудился, но костер грел внутри их ночевки. Снаружи сразу дунуло холодом. Обведя биноклем несколько соседних деревьев, Строев заметил две цели. Птицы не успели взлететь, как грянул выстрел. Одна свалилась с ветки, остальные вспорхнули. Строев был не хуже Гриши стрелком. Помнится, даже как-то соревновались в поселке нефтяников — кто больше отстреляет куропаток.

Специально для этих целей на выходных облачались в лыжные костюмы. Брали винтовки. И возвращались в столовую, каждый со своей добычей. Делили поровну на всю бригаду.

Сейчас, когда выстрелил, когда вспорхнули птицы, ему вдруг почудилось, как во тьме за деревьями вспыхнули на миг чьи-то глаза. После грохота выстрела, они постепенно растворились, будто их обладатель медленно отступил назад. Скрылся в сумраке ночи.

Что? Померещилось? — спросил он себя. С полным вниманием, бросая взгляд в темноту, подобрал куропатку.

— Вот, — запыхавшись, — ввалился под навес с подстреленным трофеем. — Одним выстрелом.

— Как Гриша… — почти безучастно откликнулся Валька.

Во время отсутствия Строева, тот ни разу не сменил позы. Как сидел, уткнувшись в колени, смотря на огонь, так и остался. Бригадиру это не прибавило духу. Парня срочно требовалось чем-то развлечь.

— Ладно, будет тебе! — хлопнул он по плечу. — Ну, не заметили. Ну что? Главное, нас давно ищут. Будут еще вертолеты. Будут еще группы спасения. Нам продержаться дней пять, дойти до первых поселений.

— А волки? — тихо спросил с горечью Валька. — Ты забыл, Андреич, про стаю тех тварей. Они людоеды! Следят за нами. Преследуют. Ждут своего часа. Семь патронов осталось.

— Семь, — согласился старший товарищ. А сам вспомнил только что виденные глаза в темноте. Красные. Кровавые. Алчные. Жаждущие человеческой плоти.

Его передернуло. Тряхнул головой. Вальке ничего не сказал. Вместо этого подмигнул:

— Давай зажарим добычу. Горячее мясо нам как раз по душе. Ты займись куропаткой, а я выйду, осмотрю в бинокль местность.

— Ну, а далеко ты увидишь? — равнодушно пожал плечами младший напарник. — В этом белом безмолвии, как у Джека Лондона — одни снега, и волки-волки-волки. Читал, Андреич, Лондона?

— Еще мальчишкой. Давай подкрепляться. Я скоро.

Валька безразлично принялся разделывать птицу. Вадим Андреевич выполз из под навеса. Отблески костра бросали на снег пляшущие тени.

А тени то были? Или что-то другое?

Дохнуло морозом. Сжимая винтовку под мышкой, Строев обвел биноклем горизонт. Сплошные снега и сугробы. Островки чахлой растительности. С три десятка деревьев. И где-то там, среди них, ему снова на миг показалось видение.

Они!

Те глаза, что отступали каждый раз в темноту, когда сфокусируешь взгляд.

Они!

Вот же — сверкнули!

Приставив к колену ружье, протер рукавицей окуляры бинокля. Навел.

Вот! Снова, черт побери!

В желудке словно зажглось ядерное солнце. Засосало под ложечкой. Выдыхая пар изо рта, бригадир отчаянно всматривался

в черноту. Опять показалось?

Между тем, там, за сугробами, у одиноких кустарников, действительно двигалось что-то. Рывками. Бросками. Неясные тени скользили по снегу, сужая круг. Вот сбоку сверкнули еще два зрачка. И сбоку — еще. И справа, и слева.

— Э-эй! — заорал в темноту. — А ну, валите отсюда, тварюки!

Из навеса выскочил Валик.

— Чего орешь, Андреич?

— Ты прав был, друг мой. За нами следят.

Юный нефтяник выдернул из костра головешку. Посыпались искры.

— Куда бросать?

— Вон, к тем деревьям. Фонарь туда не достанет.

Валентин размахнулся. Что есть мочи запустил головешкой в сугробы. Пока факел летел, осветил своим светом место оцепления. Иначе, чем оцеплением, сейчас это трудно было назвать.

Снег озарился красным сиянием. Снопы искр разметались повсюду. И тут они увидели это…

***

Глаза обоих полярников округлились от ужаса. Летящая вверх головешка осветила два десятка волков невероятных размеров. Они были просто огромными — в два раза крупнее любого самца, когда-либо виденного. Два десятка людоедов ощетинились шерстью, оскалили пасти, когда над их головами просвистела горящая ветка. Послышался яростный рык. Не вой привычных волков — нет, не вой. Что-то похожее на утробные звуки раненого медведя — одним протяжным хором — вот что услышали оба товарища.

Шипя и плеваясь искрами, головешка вонзилась в сугроб. Вмиг потемнело. Но они успели увидеть. Особенных размеров гигантский самец выступил вперёд. Сверкнули кровью глаза. Раздался характерный звук, слышанный Валентином уже несколько раз: вшу-ууххх…

В голове юного бурильщика зашевелилось что-то странное и непонятное, доселе не слышанное. Подобно Степану — убийце Семена — у Вальки прошелестел, как жухлой листвой, чей-то голос:

Иди-ии…

И снова с зловещим шипением:

Иди к на-ам.

Валька округлил глаза. Они закатились. Повинуясь гипнозу, продолжал вслушиваться в гипнотический транс:

Мы встретим тебя. Ты станешь одним из нас. Иди! Иди к нам!

И парень поддался гипнозу.

Будто сомнамбула, подобно ходячему трупу, безвольно, но руководствуясь чьим-то незримым интеллектом, он сделал шаг в пустоту.

Еще шаг…

Еще…

Его силуэт растворялся во мраке. Он шел наугад, почти что вслепую. Три шага. Четыре. Туда, в черноту, где догорала, шипя искрами, головешка костра.

Вадим Андреевич Строев, ничего толком не сообразив, уставился на удаляющегося друга. Тот шел словно лунатик, повинуясь чьей-то команде.

— Валик! — не поняв, крикнул начальник. — Ты это?.. Ты что! Ты куда?

Парень не обернулся. Похожий на мумию, он неуклонно и неотвратимо шел к намеченной цели.

Еще три шага. Зрачки альфа-самца в темноте благосклонно блеснули. Внутри его жертвы слышался голос. Зловеще, с шипением, он убаюкивал:

Ты правильно делаешь. Иди! Иди прямо к нам! Мы защитим. Он тебе враг.