Круг Земной
Шрифт:
О Рёгнвальде ярле говорили разное. Одни считали, что он верный друг Олава конунга, а другие в этом сомневались и говорили, что уж он-то мог бы убедить конунга шведов, чтобы тот сдержал слово и не нарушал мира с Олавом Толстым.
Сигват скальд всегда вел себя как большой друг Рёгнвальда ярла и часто говорил о нем с конунгом. Он предложил конунгу, что поедет к Рёгнвальду ярлу и разузнает, что тому известно о конунге шведов, и попытается добиться какого-нибудь примирения. Конунгу эти слова понравились, так как он часто беседовал с теми, кому больше всего доверял, об Ингигерд конунговой дочери. Ранней зимой Сигват скальд с двумя провожатыми отправился из Борга через леса Маркир на восток в Гаутланд. Но прежде чем расстаться с конунгом, Сигват сказал такие висы:
Олав князь, счастливоОставаться! В этихСтенах вновь предстану,Герой, пред тобою.Столпу грома шлемов [263] Жизнь и власть желаюУберечь. ЗакончитСкальд263
Столп грома шлемов – конунг (гром шлемов – битва).
Потом они поехали на восток к Эйду, и им пришлось переплывать реку на долбленке из дуба. Им удалось переправиться с большим трудом. Сигват сказал:
Мы хлебнули лиха —Был назад заказанПуть – под Эйдом в утлойНикчемной лодчонке.Пусть сию скотинуВолн [264] уносят тролли. —Хуже нет! – Однако жВсе сошло на славу.Потом они ехали по лесу Эйдаског, и Сигват сказал такую вису:
264
Скотина волн – лодка.
Потом они ехали по Гаутланду и к вечеру добрались до места под названием Капище. Ворота были заперты, и они не смогли туда попасть. Им крикнули, что это священное место, и они поехали дальше. Сигват сказал:
А в Капище пущеМне досталось, долго —На запоре двери —Хозяев мы звали.Язычники – нечемИх пронять – прогналиНас: «священно место».Пусть тролли с ними спорят!Затем Сигват подъехал к другому двору. В дверях стояла хозяйка и не велела им входить, сказав, что они сейчас приносят жертвы альвам. Сигват сказал:
Мне в дверях старуха«Прочь, – рекла, – треклятый.Одинова гневаЗдесь у нас страшатся».Меня выгоняла,Будто волка, мол, «мы,Язычники, ночьюПравим жертвы альвам».На другой вечер Сигват приехал к трем бондам, и каждого из них звали Эльвир. Они его тоже выгнали. Сигват сказал:
Нас взашей прогнали,Косо глядя, тезки.Вели не похвальноСебя колья стали. [265] Всяк, боюсь, кто носитИмя Эльвир, скальдаВпредь, не глядя на ночь,Погонит с порога.Они поехали дальше и вечером встретили еще одного бонда. О нем говорили, что он там лучший из всех. Но и он их прогнал. Сигват сказал:
К мужу, кто добрейшимСлыл, едва добрался:Хоть под крышей стражаЗлата ждал удачи.Прут лопаты глянулЛюто. То-то худшийЗол – предела злобеНет! – коль этот лучший. [266] У нехристей АстыМне недоставало,Когда скальд ночлегаТам найти не чаял.Не сыскал и сынаСакси я за лесом.За вечер четыреРаза гнали скальда.265
Колья стали – мужи.
266
Страж злата, прут лопаты – муж.
Когда они приехали к Рёгнвальду ярду, тот сказал, что им, видно, нелегко пришлось в пути. Тогда Сигват сказал:
Выпала посланцамКнязя Согна [267] – другаВойска мы искали —Дальняя дорога.Пригибал тяжелыйНас груз, но указанСей путь от полнощиНам державной дланью.Вождь, не вдруг дорогуСдюжила дружинаНа восток сквозь ЭйдскийЛес. Восславлю ярла!Да не след бы людямВашим, кряжам солнцаДола киля, [268] гнать насПо пути к палатам.267
Князь Согна – правителя Норвегии.
268
Кряж солнца дола киля – муж (дол киля – море, его солнце – золото).
Рёгнвальд ярл дал Сигвату золотое обручье, а одна из женщин сказала, что он обязан удачей своим черным глазам. Сигват сказал:
На тропах неторныхТе глаза исландца,Черные, к обручьюНас вели, Гна пива, [269] Вдосталь исходилиДревних – твой, о дева,Муж про них не слышал! —Дорог эти ноги.А вернувшись к Олаву конунгу и войдя в его покои, Сигват посмотрел на стены и сказал:
269
Гна пива – женщина (Гна – богиня).
Потом он рассказывал о своей поездке и сказал такие висы:
Ты услышь, бесстрашныйКняже, что скажутВисы – снес я многоНевзгод – о походе.С лыж стези лебяжьей [270] Послали, – без сна яДолго шел – на осеньГлядя, в Свитьод скальда.270
Лыжи стези лебяжьей – корабли (лебяжья стезя – море).
А когда он говорил с конунгом, он сказал:
Вам служил, как должно,Скальд, пришел к Рёгнвальду,Вершил у владыки Вашу,Олав, волю. Со стражем оружья [271] —Вам, прещедрый, преданСловом ярл и делом —Толковал я часто.В тебе родич ярловМнит найти защитуДля своих, растратчикРейнских солнц, посланцев.Тож твои обрящутКров мужи, вожатыйЛистов, на востокеВ чертогах Рёгнвальда. [272] Многих, кто к изменеБыл склонён роднёюЭйрика, в коварныхДумах пошатнул я.Брат же Ульва славноПостоял, князь, ратью,Чтоб вы край у СвейнаВзятый удержали.Ульв сказал, что он деРад сам ради мираУступчиво встречиС вами добиваться.Зла, гонитель татей,Рёгнвальд рек, не помнитОн: навек да сгинутСтарые раздоры!271
Страж оружья – ярл Рёгнвальд.
272
Растратчик рейнских солнц – конунг (рейнские солнца – золото); вожатый листов – правитель Норвегии (листы – жители Листи).
В начале зимы Сигват скальд с двумя провожатыми выехал из Борга на восток через леса Маркир в Гаутланд, и в этой поездке его часто плохо принимали. Однажды вечером он приехал к трем бондам, и они все его прогнали. Тогда-то Сигват и сочинил Висы о Поездке на Восток.
Когда Сигват скальд приехал к Рёгнвальду ярлу, его хорошо приняли, и он там долго гостил. Из письма Ингигерд конунговой дочери он узнал, что к конунгу шведов Олаву прибыли с востока из Хольмгарда послы Ярицлейва конунга, [273] чтобы сватать дочь конунга шведов Олава за Ярицлейва, и что Олав конунг хорошо принял их сватовство. Тогда же к ярлу приехала Астрид, дочь Олава конунга, и был устроен пир на славу. Сигват стал часто беседовать с дочерью конунга. Она слышала о нем раньше и знала, какого он рода, так как Оттар скальд, племянник Сигвата, долгое время был любимцем Олава конунга шведов. Тогда говорилось о многом. Рёгнвальд ярл спросил, не захочет ли Олав конунг Норвегии взять в жены Астрид:
273
Ярицлейв конунг – князь Ярослав Мудрый (1019–1054).