Чтение онлайн

Затем они стали воодушевлять войско к бою. Кальв сказал, что все, кто хотят отплатить Олаву конунгу за свои горести и беды, должны сражаться под тем стягом, который понесут прямо навстречу стягу Олава, и вспомнить все обиды, которые он нанес им. Oн сказал, что у них не будет лучшей возможности отомстить за свои несчастья и освободиться от гнета и рабства, в которые их вверг конунг.

– Кто не будет смел в бою, – говорит он, – того назовут трусом, ибо вы сражаетесь против тех, кто виноват в ваших бедах, и они не пощадят вас, если им удастся одержать верх.

После этих слов все одобрительно зашумели. Раздался боевой клич, и все стали подбадривать друг друга.

Бонды двинули свое войско к Стикластадиру. Олав конунг со своим

войском уже был там. Впереди войска бондов шли Кальв и Харек со стягом. Когда войска сошлись, битва началась не сразу. Бонды медлили, так как не все их люди подошли к полю боя, и они ждали тех, кто шел сзади. Торир Собака шел со своими людьми самым последним, так как он должен был следить за тем, чтобы никто не повернул назад, когда раздастся боевой клич и покажутся враги, так что Кальв и его люди ждали Торира. В войске бондов боевой клич, с которым они должны были идти в бой, был таким: вперед, вперед, войско бондов! А Олав конунг не начинал боя, так как ждал Дага и его войско. Конунг и его люди видели, как приближается войско Дага.

Говорят, что в войске бондов было не менее сотни сотен человек. Сигват говорит так:

Гложет скорбь, что храбрыйВождь – в его десницеБыл сжат златовитыйМеч – в мужах нуждался.Мудрено ль, что бондыВдвое большим войском —Многих счет сей смертиОбрек – победили?

Когда войска сошлись настолько близко, что можно было узнать друг друга, конунг крикнул:

– А ты почему здесь, Кальв? Ведь мы расстались друзьями в Мере. Не подобает тебе сражаться против нас и бросать в нас копье, ведь с нами четверо твоих братьев!

Кальв отвечает:

– Многое теперь не так, как должно бы быть! Ты так покинул нас, что нам ничего не оставалось, кроме того, чтобы помириться с теми, кто остался. А теперь каждый должен оставаться там, где он есть. Но мы могли бы еще помириться, если бы это зависело от меня.

Тут Финн сказал:

– Это похоже на Кальва: если он говорит хорошие слова, то, значит, собирается на злое дело.

Конунг сказал:

– Может быть, Кальв, ты и хочешь помириться со мной, но мне не кажется, что вы, бонды, хотите мира.

Тут Торгейр из Квистстадира сказал:

– Вы сейчас получите от нас такой мир, который раньше многие получали от вас, и теперь вам придется расплачиваться за это!

Конунг говорит:

– Тебе-то не следует так рваться в бой, так как сегодня тебе не суждено взять над нами верх. Ведь это я сделал тебя из ничтожного могущественным.

Тут подошел Торир Собака со своими людьми. Он встал перед стягом и крикнул:

– Вперед, вперед, войско бондов!

Раздался боевой клич, и полетели стрелы и копья. Издали боевой клич и люди конунга. И когда он смолк, они стали подбадривать друг друга, крича, как их научили:

– Вперед, вперед, люди Христа, люди креста, люди конунга!

Когда это услышали бонды, стоявшие с краю, они стали повторять, то, что они слышали, а остальные бонды, услышав их, подумали, что это кричат люди конунга. И бросились на своих, и завязался бой, и многие пали, прежде чем увидели, с кем сражаются.

Погода была хорошая, и светило солнце. Но когда началось сражение, ю и небо и солнце побагровели, а потом вдруг стало темно, как ночью. [325]

Олав конунг поставил свое войско на возвышенности, и оттуда его люди бросились вниз на войско бондов. Их натиск был так силен, что бонды отступили, и первые ряды войска конунга оказались там, где раньше стояли последние ряды бондов. Бонды уже собирались обратиться в бегство, но лендрманны со своими дружинниками не дрогнули, и завязалась ожесточенная битва. Сигват говорит так:

Сила их подмялаЗемлю, загремелиТьмы, сошедшись, – рухнулМир – мужей кольчужных.Там, где в светлых шлемахВ бой лучники тучейШли. Был спор секирныйВелик в Стикластаде.

Лендрманны подбадривали своих людей и призывали их идти вперед, Сигват говорит так:

Стяг вперед средь трёндскихВойск – но вскоре бонды —Двинулся – деяньеСвое проклинали.

Тут войско бондов стало нападать со всех сторон. Те, кто были в первых рядах, рубились мечами, те, кто стоял за ними, кололи копьями, а все, кто шли сзади, стреляли из лука, метали копья, бросали камни и другое метательное оружие. Скоро разгорелась жесточайшая битва. Многие гибли и с той, и с другой стороны.

При первом натиске погибли Арнльот Геллини, Торир Кукушка и Фасти Пахтанье и все их люди, но каждый из них успел сразить одного или двух врагов, а некоторые и больше.

Ряды перед стягом конунга стали редеть. Тут конунг велел Торду вынести стяг вперед и сам стал под стягом с теми, кто должен был быть рядом с ним в битве. Это были самые смелые и всего лучше вооруженные люди. Сигват говорит так:

Знаю, шел воительCо знаменем рядом.Стяг летел пред смелымМоим господином.

Когда конунг вышел из круга людей, защищавших его щитами, и прошел вперед, и бонды увидели его лицо, они исполнились ужасом, и у них отнялись руки. Об этом говорит Сигват:

Знать, ужас на стражейКладов [326] наводилиКняжьи вежды, копийОстрёных острее.Конунгов был трёндамСтрашен взор, сверкавший,Как у змея. ГрозенИм казался Олав.

Битва была очень жаркой, и сам конунг рубился в этой сече. Сигват говорит так:

Тёк багрец – покрытьсяКровью сталь успела —По щитам, от полчищОтбивался Олав.Но и вождь изведатьДал им лиха в смехеСтрел, врубая острыйМеч в дворы пробора. [327]

Олав конунг сражался отважно. Он нанес удар мечом по лицу лендрманну Торгейру из Квистстадира, который уже раньше упоминался, и рассек ему берму и голову ниже глаз, так что у того голова чуть не слетела с плеч. Когда Торгейр упал, конунг сказал: