Кровавый Тони
Шрифт:
— Это не любовь, это похоть… Есть только родительская любовь. Мне так кажется… Возможно, ты, Фреечка, и хочешь счастья… Но создан ли для него я? Я уже и забыл, как это…
— Но я навеки связана с тобой… — начала она шмыгать носом. — Ты в этом виноват…
— Я знаю… — обнял я её. — Просто… Понимаешь, для меня почти всё в новинку… И кажется неправильным. Мне страшно…
— Хех… Тони, — отстранилась она. — Ты хочешь увидеть меня настоящую?
— Хочу.
И тогда с неё спала пелена. Волосы почернели, стали такими чёрными, что в них не отражался даже свет, то есть блики. Ну не жирные как будто. Очень красивые очень
Волосы не тронули. Ну не так заметно. Дальше глаза. Вот тут сюрприз. Один стал голубым, другой стал темнее. Это придало ей ещё большего шарма. Лицо и остальное как прежде. Но вот сейчас начали появляться шрамы… Ожоги порезы… Её что пытали?
— Откуда они?
— Когда я была человеком…
— Хреновы смертные, верно? — попытался я её развеселить.
— Верно, смертные… — она так и осталась грустной.
— У тебя красивые глаза. Мне очень нравятся.
— Правда? — и тут в её глазах я увидел то как она оживилась.
— Да… Красивые… И ты… — я в неё загляделся и впал в какой-то транс… Ну твою мать, это же ахринено! Разные глаза! Да у меня плавают чёрные кляксы, но это метка. А вот у неё это естественные, природные.
— И я… — и тут она набросилась на меня… А что я? Я без сил. По мимо того что не могу так ещё и лень.
Язык она мне в рот всё-таки засунула, как и хотела… Ощущения, как и тогда… У меня встал. Не знаю почему, но от этого всегда встаёт… Хоть и целовался я с той идиоткой двоюродной, но целоваться не научился… А что!? Нам было по шесть лет! Мы просто повторяли за фильмами… Слава богу, что дальше дело не дошло… Это был бы полный кошмар.
Поэтому я не отвечал на все её манипуляции языком. Но её по-видимому и это устраивало. А когда ей надоело. Она начала раздеваться.
— Я же богиня. Пусть и при становлении таковой моя девственность исчезла из-за обряда. Но я невинна, ты тоже мой первый. И если тебя это так гложет, — глаза ослепило сияние зелёного цвета, — я вновь невинна. Теперь ты этого хочешь? — вглядывалась она мне в глаза.
— А ты? — перевёл я стрелки.
— Я хочу. Очень хочу.
— А я не знаю… — смотрел я в пустоту. — Чего я хочу?
— Может любви? — сняла она трусики, свои и мои.
— И это любовь? Фрея, это лишь желание…я даже не знаю, что испытываю к тебе. И что? Неужели богине престало угождать и сношатся со смертным?
— Но это моё желание… Я хочу любить и быть любимой, Антонио. И пусть сейчас это странно. Но позже ты будешь испытывать те же чувства.
— Я пьян… Если ты и вправду хочешь… — она щёлкнула пальцами, и я протрезвел… Зрение стало не таким мутным, вот как понял.
Неужели это и вправду происходит? Меня уламывают на перепих…
— Хорошо, но если так… То я должен буду на тебе женится. Не публично, а венчаться. И всё как полагается…
***
Утро следующего дня:
Я проснулся. Никакого солнца, лишь дождь. А ещё чувство опустошённости… Будто не выполнил обещания данного себе, и теперь совесть гложет… Так вот оно каково это… Лишится
невинности. Наверное, зря я это сделал… Справа мирно спала Фрея. А когда я посмотрел под одеяло… Простыня в крови. Ох… Вот ведь… Что мне делать? Вместо ответа меня схватили и крепко обняли. Заключили в жаркие объятия. Угу, это Фрея. Очень, горячая. Прямо кипяток. А почему я холодный? Эй ахринела? А что спал всю ночь без одеяла?— Как ты? — спросила она меня.
— Странно. Лучше бы я этого не делал.
— А по-моему тебе понравилось, — прижалась она ещё крепче. Теперь мне тепло.
— Тебе показалось. Я чувствую какую-то вину…
— Да, со мной было так же. Во время ритуала.
— А за что шрамы получила?
— За красоту и буйный нрав. Я была разбойницей.
— Ты… Нет, ничего. У каждого своё прошлое.
— А что такого? — возмутилась она.
— Много чего, например, геноцид богов… Создание семьи и прочая ответственность. Если и раньше мне было на тебя плевать…
— Сейчас появились обязательства?
— Да. И меня это не радует, и знаешь, тебе просто неимоверно повезло, что я живу по принципам семьи. Будь я обычным попаднцем что трахается с кем попало, то ты бы сейчас уже ревела.
— Это и заставило меня изменить своё мнение о тебе, Тони. Ты — не они. Ты совсем другой. Будто и не смертный вовсе…
Свалили мы из этой дыры. Так… Теперь судьба. Сейчас мы стоим в каком-то поле и ждём моей команды.
— Каин, зови эту шаболду. И скажи, чтобы пусть мне исправила делишки. И будущее поправила.
— Сейчас.
— Не думала, что попадусь в такую ловушку… И да, я догадываюсь зачем я здесь. Я видела твою судьбу.
— Тогда делай что надо.
— А ты уверен, что захочешь этого?
— А почему нет? — присел я на корточки.
— Помнишь своего друга обиду? — улыбнулась она невесело.
— А он тут причём? — задал вопрос Каин.
— А много ли вы о нём знаете? — начала она откровенно издеваться.
— Не томи, сладкая, рассказывай что за обида и в чём он виноват? — оскалился Шон. — Иначе испытаешь весь спектр страха, — при этих глазах нам всем стало страшно, прямо страшно без причины.
— Хамасот, он же обида. Лжец, на самом деле его имя Молох. Он не из этого мира, но хочет захватить души всех его обитателей для какого-то там апокалипсиса.
— Молох!? Из библии?! Которому детей в жертву приносили!? Это Хам?! Он же демон, а не бог! Твою!..
— Не знаю о чём ты, но думаю ты знаешь о нём больше, чем мы. Так вот. Это он заключил узников в тюрьму. И он повлиял на многое.
"Она не лжёт, он виновен во всём. И то что все мои жрецы вспыльчивые психопаты, тоже его работа, он обработал каким-то образом всех вас. Думал, что освобожусь и вылечу вас… В общем, что ты, что Каин и что Таро в скором времени можете стать одними из них…"
— Кем, мать твою!? Одними из кого!?
— Демонов… — ответил Каин. — Но кто такие демоны Ламей? Я знаю, что здесь есть расы и племена демонов, но как я понял ты имеешь ввиду другое?
— Д!? Какого!? И что делать!? — схватился я за голову судьбы и начал усилено расспрашивать её.
— Я могу отправить тебя обратно во времени. Вернуть в ту темноту, и тогда тебе придётся прожить всё заново. Ты не будешь жрецом. Помнить это буду лишь я узники и порабощённые вами… Ну, ты готов? Учти, обратного пути нет. И помни, ни при каких обстоятельствах не встречайся с Обидой.