Чтение онлайн

А я стоял и кипел, как чайник на костре. Суки наглые! Интересно, с таким ли рвением и азартом эта ментура рыскала бы по офису какого-нибудь мафиозного босса, у которого денег куры не клюют? Нет, гад буду, плюну на это наше О.С.А. и примкну к стаду "диких гусей" – наемников. Там по крайней мере буду точно знать, что никакая сволочь вот так безнаказанно не сможет топтаться ботинками по моему личному коврику и пинать валик дивана, на который я кладу свою голову.

Этот рыжий молокосос-омоновец явно нарывался на выяснения отношений. Я тоже не забыл, что он назвал меня козлом, но пока терпеливо сносил будто нечаянные толчки, когда этот

сопляк проходил мимо. Но когда он, нагло ухмыляясь, наступил своим пудовым ботинком мне на ногу, я не выдержал и сказал:

– Уймись, зеленка. Иначе я твой автомат тебе в глотку вобью по самый магазин. Делай свое дело и не лезь ко мне.

Он ударил прикладом коротко, без замаха – тычком, целясь в мою челюсть. Обычно после такого удара приходится идти к дантисту, чтобы он сварганил вставную челюсть. Я предполагал нечто подобное, а потому был настороже. Наверное, молокосос очень удивился, когда приклад не попал в такую близкую и удобную цель. Еще больше он удивился и испугался, когда я, сделав короткий шаг вперед, впился пальцами в его кадык.

– Дернешься, сука, горло вырву… – свирепо шепнул я ему на ухо. – Предупреждаю в последний раз – не трогай меня. Иначе живым ты отсюда не уйдешь. Гуляй пока…

И все-таки этот короткий инцидент не замеченным не остался. Один из омоновцев, крепкий парень в годах – может, чуть старше меня – быстро подошел к нам и сказал:

– Емелин, пошел отсюда!

Похоже, он был сержантом, так как молокосос повиновался ему немедленно и без лишних телодвижений.

– Спецназ? – тихо спросил меня сержант.

– Ну…

– Чечня?

– Ясное дело…

– Извини, старик, этого дурака. Хочет выслужиться… – Сержант невесело осклабился. – Я тоже Грозный брал… мать бы его…

Он тяжело вздохнул и потопал в противоположный угол, так как в это время в кабинете появился худощавый.

– Капитан! – обратился этот неприятный тип к Жердину. – Дискеты изъять, комнату опечатать. Выставить пост охраны. После обеда придут спецы по электронике. Пусть покопаются. Это их проблемы.

– В чем нас обвиняют? – сухо и неприязненно спросил Плат.

– Узнаете, – холодно посмотрел на него худощавый. – Закончите обыск, – обернулся он к Жердину, – всех в управление. Я там буду через час.

Он вышел. Я выглянул в окно. Худощавого ждал ментовский "форд" с мигалками.

– Подполковник Удод. – Ко мне присоединился Серега. – Начальник одного из отделов управления по борьбе с организованной преступностью. – Он оглянулся на Жердина, делавшего вид, что его не касается, о чем мы беседуем. – Редкая сволочь, – продолжил он шепотом. – Из бывших обкомовских работников. Будь поосторожней – он способен на любую пакость. Протокол допроса читай от корочки до корочки, каждую букву. И очень прошу тебя – не заводись. А то в горячке можешь наболтать черт знает что. Я тебя знаю.

– Нас что, уже приклеили к организованным преступникам? Лихо… – На душе у меня было так муторно, что захотелось немедленно опрокинуть стаканчик чего-нибудь покрепче. – Как ты думаешь, что они хотят на нас повесить?

– Не знаю. И даже не догадываюсь… – Плат выразительно скосил глаза в сторону Жердина.

– На допросе узнаешь. Нас всех повяжут? – спросил он не без иронии у капитана, преднамеренно не называя ни его имени, ни звания.

– В управление поедете вы и Сильверстов, – официально сухо ответил Жердин.

Серега посмотрел ему в глаза и капитан смущенно отвернулся. Неужто совесть проснулась? Чудеса…

Плат подошел к Маркузику,

на котором лица не было. Я ему сочувствовал – попадать в такой переплет нашему тепличному гению еще не приходилось.

– Как только мы уйдем, свяжись с моим отцом, – сказал ему Серега. – Нас взял УБОП.

Дело, которое нам шьют, ведет подполковник Удод. Запомнил фамилию? И не дрейфь, все образуется.

Марк скорчил жалобную мину и едва не пустил слезу. Чтобы не расстраивать нашего друга еще больше ненужным в такой ситуации трепом, Плат оставил его и возвратился ко мне.

– Оденься потеплее, – посоветовал он. – Не исключено, что нас бросят в каталажку.

– Знакомое дело, – буркнул я. – Лучше бы я до сих пор сидел там, откуда ты меня вытащил.

Серега промолчал. А что скажешь?

Нас допрашивали в разных кабинетах, притом одновременно. Иногда подполковник Удод – мне выпала большая "честь" попасть на допрос именно к нему – выходил, оставляя меня одного. Наверное, он обменивался информацией со своим коллегой, который беседовал с Платом. Это чтобы побыстрее и поэффективнее нас прижучить. Я, конечно, не знал, что говорит Серега, но решил – буду отказываться от всего, чтобы мне ни инкриминировали; даже от очевидных фактов. Тем более, что особых грехов за собой я не чувствовал; естественно, не считая случая в квартире Бермана, когда использовал кухонный нож не по назначению.

Удод был сама невозмутимость.

– Значит, вы не знаете кто такой Красавкин? – подполковник говорил, почти не открывая рта – словно цедил слова.

– Нет, – ответил я чистосердечно – мне и впрямь не была знакома эта фамилия.

– А Фалалей?

– Впервые слышу.

– Понятно… – Удод достал из тоненькой папки какую-то бумаженцию. – Тогда скажите, где вы находились?.. – он назвал дату и время.

– Точно не помню. Скорее всего, на работе.

– Странно… – Что-то дрогнуло на неподвижном лице Удода – как будто он безуспешно попытался изобразить скептическую ухмылку.

– А что здесь странного? – Меня так и подмывало надерзить. – Я не писатель и дневников не веду. День прошел – и ладно. Вот если бы у меня было свидание с подругой – тогда другое дело. Для холостяка встреча с женщиной – всегда запоминающееся событие.

– Тогда может вы знаете Красавкина и Фалалея как Чурю и Гольяна?

Твою мать!.. Как я не удосужился узнать у наших "кротов" в мафиозном стане их подлинные фамилии? Впрочем, они мне и на хрен не были нужны – их держал на контроле Плат. И что мне теперь базлать? Брехать опасно, а говорить правду… черт его знает, как она может обернуться. Кто знает, что на уме у этого отмороженного следака…

– Это кликухи? – сделав глупое лицо, невинно поинтересовался я.

– Так вам они известны или нет? – В голосе Удода прозвучали металлические нотки.

– У меня с памятью плохо. – Я начал закипать – да пошли вы все!.. – В Чечне контузило.

Вы, случаем, там не были?

– Нет! – отрезал подполковник.

– Напрасно. Могли бы уже стать генералом.

– Похоже, вы еще не осознали, где находитесь… – прошипел Удод.

– В ментовке, – буркнул я с независимым видом. – По нынешним временам ничего странного. Бандиты разгуливают на свободе, ездят на Канары и гудят в кабаках, а честных людей пихают в каталажки и дерут с них три шкуры. Хватит ходить вокруг да около, говорите прямо, что вам нужно. Иначе я буду молчать. И вообще – где мой адвокат?