Кровь за кровь
Шрифт:
— Это должно быть очень романтично! Помните, у Блока? — неожиданно спросил он и с чувством прочитал:
Там неба осветленный край,
Средь дымных пятен!
Там разговор гусиных стай
Так внятен…
Виктор Сергеевич, зачарованный профессиональным чтением, некоторое время молчал, потом удивленно спросил:
— Вы — артист?
— Было, все было… — несколько грустно проговорил Гарик и, опустив голову, задумался, вспоминая минувшее… Сибирский гость, не желая прерывать мыслей нового знакомого, смотрел на него во все глаза и молчал…
В некольких десятках метрах от скамейки, на которой
Это был Петр. Одет в джинсовый костюм, но куртку держал в руках. Через темные очки было незаметно, куда направлен его взгляд, а он внимательно наблюдал за Гариком и лениво жевал жвачку, делая вид, что кого-то ожидает. Когда Гарик взглянул в его сторону, Петр чуть заметно кивнул ему.
— …Да, душевные стихи! — проговорил бородатый. — И так знакомо написано…
— Вам дорогой костюм нужен? — неожиданно спросил Гарик, уверенный, что пора приступать к делу.
— Рублей за сто восемьдесят — двести… Не больше, а то еще детям кое-что купить необходимо. — Он улыбнулся. — Трое их у меня! Да и дорога… А у меня около четырехсот осталось.
— Серый вам подойдет?
— Конечно, и… — Он помялся. — Желательно финский, немнущийся…
— Из кримплена? Это можно. — Гарик снова обезоруживающе улыбнулся. — Это можно… Трудно, конечно, даже придется… — Он сделал выразительный жест пальцами. — Сами понимаете…
— О чем разговор! Конечно! Что, я не понимаю, что ли?! — догадливо заверил Виктор Сергеевич.
— Немного, — успокоил его Гарик, — в разумных пределах…
— Больше двадцати я не могу, — подумав немного, ответил сибирский гость.
— Это много, — с улыбкой возразил Гарик, — вполне достаточно и десяти. — Он поднялся со скамейки, встал и Виктор Сергеевич. — Помните? — Гарик снова встал в позу: — Помните лермонтовский экспромт: «Смело в пире жизни надо пить фиал свой до конца…»
Петр, заметив, что они встали со своих мест, моментально подобрался и чуть ближе подошел к ним.
— …Да-а-а! — протянул Гарик. — Сибирь!
— Приходилось бывать? — поинтересовался гость.
— Приходилось… — неожиданно нахмурившись, ответил Гарик, но тут же спохватился и улыбнулся: — Проездом… Так сказать, турне по Сибири…
— Проездом красоты не увидишь, — вздохнул Виктор Сергеевич. — Вот возьми, к примеру, Подмосковье… Оно мне тоже вроде нравится, но…
— Не фартит? — подхватил Гарик.
— Что? — не понял его приезжий.
— Я говорю, здесь не выпьешь из одной кружки с медведем! — вывернулся Гарик и вдруг заразительно расхохотался…
В этот момент их обогнал Петр и, доставая что-то из кармана, выронил оттуда небольшой сверток, но не заметил этого и невозмутимо пошел вперед…
Бородатый и Гарик мгновенно оборвали свой смех и оба уставились на сверток, оказавшийся у их ног. Прищурив глаза, Гарик взглянул на Виктора Сергеевича и тихо спросил:
— Интересно, что в нем? — Он явно хотел, чтобы именно сибиряк поднял сверток с земли.
Но гость растерянно смотрел на Гарика, не зная, что делать. Пришлось Гарику брать инициативу
в свои руки: бросив взгляд по сторонам, он быстро наклонился и поднял сверток. Коща развернул платочек, перед ними зазеленели пятидесятирублевые купюры…— Это же деньги?! — воскликнул озадаченно Виктор Сергеевич.
— Точно, деньги, и довольно много… — спокойно сказал Гарик и взвесил сверток, как бы прицениваясь. — Рублей пятьсот, не меньше. — Снова посмотрев по сторонам, сунул сверток в карман. — Вы помните, Виктор Сергеевич, лермонтовский «совет»?
Ошеломленный сибиряк стоял и молча взирал на Гарика, не зная, как реагировать на слова, сказанные новым приятелем. Может быть, он шутит? Но Гарик начал спокойно читать:
Беден, кто, судьбы в ненастье Все надежды испытав, Наконец находит счастье…Читал, как всегда, вдохновенно и с пафосом, но закончить не успел — неожиданно вернулся хозяин свертка. Увидев, как моментально побледнел Виктор Сергеевич, Гарик прищурил свои черные глаза и тихо бросил ему:
— Спокойно, Сибирь, спокойно!
Когда хозяин свертка совсем приблизился к ним, Гарик уже улыбался своей обаятельной улыбкой.
— Молодой человек, — обратился он к Петру, — вы что, маму свою потеряли?
— Простите, пожалуйста, но мне не до шуток, — быстро и взволнованно заговорил Петр. — Вы случайно не видели здесь свертка? Маленький такой… там деньги! Понимаете?! В синем носовом платочке… Шестьсот рублей!.. Может, видели?
Гарик бросил на сибиряка строгий предупреждающий взгляд.
— Видите ли, молодой человек, разве мы… — начал Гарик, но парень перебил его:
— Я обратился к вам потому, что, кроме вас и женщины, здесь никто больше не проходил… Ее я уже спрашивал — она не видела… — Парень чуть не плакал и с надеждой смотрел на бородатого.
Виктор Сергеевич настолько растерялся, что не мог вымолвить и слова, и только хватал воздух ртом, словно задыхаясь от жары. Когда же наконец он обрел дар речи и хотел что-то сказать, его перебил Гарик:
— Молодой человек, неужели мы похожи на бесчестных людей?
— Нет, но…
— Позвольте… — снова начал Виктор Сергеевич, но снова перебил Гарик:
— Да вы взгляните на моего приятеля: от обиды он слова произнести не может! И не стыдно вам, молодой человек? Ищите-ка ваш сверток в другом месте: мы вашего свертка не встречали! И помочь вам, при всем нашем желании, ничем не можем! — Он театрально развел руками.
В этот момент мимо проходил какой-то старичок, и Петр бросился к нему:
— Скажите, папаша, вы не видели случайно здесь свертка? В синем платочке… Я потерял… Там шестьсот рублей! — В голосе его послышались явные слезы.
Старик остановился, и Гарик нахмурился: это не входило в его планы.
— Такие суммы, молодой человек, необходимо носить в сберкассу, а не в платочке, хотя бы и в синем! — назидательно проговорив, старик повернулся к Гарику и Виктору Сергеевичу.
— Правильно вы заметили, отец, — серьезно поддержал Гарик. — И если правда, что вы потеряли деньги и без них вам не прожить, то я, со своей стороны, могу вам помочь… — Он посмотрел на сибиряка и сделал вид, что лезет в карман.