Кровь ведьмы
Шрифт:
— Нищая бродяжка! Тебе никогда не понять, как сладостно повелевать людьми, держать в руках нити их судеб. А сейчас в моих пальцах нити, управляющие миром.— Файрад положил ладонь на грудь, прикрыв талисман.
— Но ведь эта вещица предназначена не тебе! Ты должен отдать ее колдунье,— возразила девушка.— У старухи руки могут оказаться подлиннее, чем ты думаешь. И вообще-то неизвестно, для чего он ей нужен.
— Ты глупа.— Вельможа презрительно поморщился.— Пока талисман у меня, я защищен Горной. ведьмой, потому что нужен ей. Если я попользуюсь им, ни от кого не убудет. Каждый вправе любоваться сиянием луны по ночам. Поэты воспевают ее красоту,
Соню несколько обескуражили подобные сложные рассуждения. Она чувствовала фальшь в словах Счастливчика. Неизвестно, кого он хотел убедить — ее или себя.
— В конце концов мне безразлично, что ты будешь делать с моей находкой.— Девушка помолчала.— Но один мудрый человек предупреждал меня, что людям лучше не пересекать колдовских троп. Для нас, смертных, это кончается плохо. Этот талисман дарит не только могущество, но и смерть. Возможно, все действительно так, как ты сказал, но на твоем месте я не стала бы долго держать амулет у себя.
— В чем я совершенно не нуждаюсь, так это в твоих советах,— Файрад приосанился.— Нам пора отправляться. Собери поклажу и подготовь лошадей. Поесть остановимся в ложбине, где источник с хорошей водой.
Соня свистнула, подзывая Ману. Кобыла послушно подошла. Девушка взяла ее под уздцы и повела к тюкам с поклажей. Подобрав седло и попону, она стала неторопливо и тщательно снаряжать Ману в путь. Она переворошила тюки, достала и упаковала отдельно одежду и провизию, позаимствованные у Исхара.
— Что ты возишься? — Файрад подошел к ней.
— Я собрала свою кладь,— девушка подтянула подпругу,— и могу отправляться в путь немедленно. Собирайся. Мы поедем, как только ты будешь готов.
— Что это значит? — мужчина побагровел.— Тебе было велено…
— Свое барахло собирай сам. До сих пор ты с этим прекрасно справлялся.— Соня смело посмотрела ему в лицо.— Я тебе не слуга.
Счастливчик схватился за саблю. Сколько можно терпеть наглость этой девки! Теперь, когда все позади, можно с ней поквитаться. Он шагнул к Соне, та вытащила кинжал и покачала клинок на руке.
— Еще один шаг — и ты покойник,— предупредила она.— Обычно я не промахиваюсь.
С презрительной улыбкой Файрад бросил саблю в ножны.
— Скоро весь мир будет служить мне. И ты либо покоришься, либо…
— Не будем забегать так далеко вперед.— Девушка тоже убрала оружие.— Для начала попробуем пережить хотя бы сегодняшний день.
Она пристально посмотрела вдаль мимо Счастливчика. На фоне прибрежных скал виднелись какие-то фигуры. Файрад обернулся и взглянул в том же направлении. Неизвестные приближались. Уже можно было различить пятерых всадников. Их появление в этих пустынных местах настораживало, а целеустремленность, с которой они двигались, исключала случайность прогулки.
— К нам, кажется, гости,— девушка не сводила глаз с незнакомцев.— Что-то здесь не так…
— Какие-то шальные бродяги,— Файрад презрительно скривил губы.— Вряд ли нас это касается.
Наездники приближались. Уже был слышен стук копыт о каменистую дорогу. Они не могли не видеть Соню и Счастливчика, но по-прежнему мчались, не придерживая лошадей.
«Может, действительно бродяги»,— мелькнула мысль, но в следующее мгновение девушка узнала толстого хозяина таверны контрабандистов. Файрад тоже узнал его и оглянулся, ища глазами своего коня, но тот, стреноженный, вместе с мулом спокойно щипал траву неподалеку от
заваленного колодца. Убедившись, что их заметили, всадники пришпорили скакунов и издали воинственный клич, не оставляя никаких надежд на мирный исход встречи.Вскоре пятерка нападающих рассыпалась полукругом на расстоянии сотни локтей от Сони и Файрада, перекрыв дорогу вдоль берега с обеих сторон. Разгоряченные кони гарцевали, медленно успокаиваясь. Соня оглянулась. Позади отвесные скалы, впереди — бушующее море. Ни укрыться, ни убежать. У девушки учащенно забилось сердце. Страха не было, только досада на себя — так глупо попасться в западню.
— Мне показалось, что вы собираетесь в обратный путь.— Толстый хозяин таверны, по-видимому, был предводителем.— Неужели всех моллюсков переловили? — Он широко улыбнулся.
— К сожалению, почтенный, здесь мы ничего не нашли.— В голосе Файрада послышалась насмешка.— Так что вы напрасно так спешили. Разве не вы предупреждали нас о поджидающих здесь трудностях?
— Я думаю,— тавернщик подмигнул своим приятелям,— вы будете не против, если мы сейчас сами убедимся в вашей правдивости.
— Прочь, низкий сброд! — Счастливчик сорвал лук и колчан с седла Ману.
В ту же минуту двое разбойников подняли луки. Остальные, как заметила Соня, были вооружены короткими пиратскими саблями и кинжалами.
— Ну-ну, не надо горячиться,— толстяк наслаждался своей ролью.— Помнится, мы договаривались обходиться без кровопролития. Хотя с вашим «соглядатаем» пришлось поначалу довольно долго разговаривать, пока он не развязал язык. В общем-то он и сам немного знал, бедняга.
Все пятеро громко захохотали. Они чувствовали себя хозяевами положения. Почему бы и не поглумиться над двумя беззащитными купчишками? Разбойники не сомневались, что эта парочка искателей сокровищ у них в руках.
— Теперь, когда вы достигли своей цели, самое время поделиться с нами и впечатлениями, и добычей,— ухмыльнулся главарь.
Пираты одобрительно зашумели. Им очень нравилась изысканная речь предводителя.
— Было бы несправедливо оставить нас ни с чем. Ведь мы пираты, и все, что есть на море и рядом с ним, по праву принадлежит нам.
— Что ты знаешь о море, жирная каракатица,— подала голос Соня,— если думаешь, что в такой шторм там можно хоть что-нибудь добыть?
Это резонное замечание несколько охладило пыл разбойников. В наступившей тишине стало слышно, как волны с рокотом разбиваются о крутой берег. Скалистые острова, возвышающиеся над заливом, казалось, изо всех сил сопротивлялись натиску морских валов, но не могли оградить берег от их разрушительной силы. В том месте, где сходились восточный и западный берега залива, страшный вал, ударив в берег, вознес к небесам гигантский столб воды, рассыпавшийся под напором ветра на множество брызг.
— Может быть, вы и правы, молодой господин,— не дал сбить себя с толку предводитель,— но мы не привыкли верить на слово.
Разбойники вновь захохотали.
— Ладно, выкладывайте свои находки и убирайтесь отсюда.— Толстяк тронул коня и двинулся к разбросанной поклаже путников.
Счастливчик, перед которым еще мгновение назад простирался покоренный мир, был просто взбешен наглостью какого-то отребья. Не желая больше терпеть недопустимые выходки черни, он сорвал со спины Ману лук и колчан и выстрелил. Стрела тонко запела в воздухе. Подхваченная порывом ветра, она неожиданно для всех отлетела в сторону и вонзилась в горло одного из лучников-грабителей.