Чтение онлайн

— Вовсе нет. Думаю, я тебя понимаю.

Перси изучал его лицо. Больше Джейсон ничего не сказал, и сын Посейдона решил сменить тему.

— Что там говорила Ким по поводу победы над Геей? Ты упомянул Урана...

Джейсон наблюдал за илом, вихрящимся между колоннами старого дворца.

— Бог неба... титаны победили его, заманив на землю. Они вырвали его с родной территории, напали из засады, схватили и нашинковали.

Перси выглядел так, словно его опять затошнило.

— И мы сделаем это с Геей?

Джейсон вспомнил одну из строк пророчества: «В огне и буре мир гибнет снова».

У него была идея насчет того, что это могло означать... и, если он прав, Перси не сможет помочь. Более того, он может ненароком все усложнить.

«Я не убегаю, когда мои друзья нуждаются во мне», — сказал Перси.

«В этом и заключается твой недостаток», — предупредила Ким. — Ты не умеешь отступать».

Сегодня было двадцать седьмое июля. Через пять дней Джейсон узнает, оказался ли он прав.

— Давай-ка сначала доберемся до Делоса, — сказал он. — Быть может, Аполлон и Артемида дадут нам какой-нибудь совет.

Перси кивнул, хотя, казалось, не был удовлетворен таким ответом.

 — Почему Кимополея назвала тебя Понтиаком?

Смех Джейсона в буквальном смысле разрядил обстановку.

— Понтифик, а не Понтиак. Это означает «священник».

— Ох, — нахмурился Перси. — Тем не менее, звучит как своего рода автомобиль: «Новый Понтифик XLS». Тебе придется носить на шее огромный воротник и благословлять людей?

— Не-а. Раньше у римлян был Понтифик Максимус, он курировал все надлежащие жертвы и тому подобное, лишь бы убедиться, что все боги получают должное. То, что я предложил сделать... полагаю, это схоже с работой Понтифика.

— Так ты это и впрямь всерьез? — спросил Перси. — Действительно собираешься построить святыни для всех второстепенных богов?

— Верно. Я никогда об этом раньше не задумывался, но мне нравится идея путешествий между лагерями… если, ну, знаешь, мы переживем следующую неделю, и оба лагеря продолжат свое существование. То, что ты сделал в прошлом году на Олимпе — отверг бессмертие и вместо этого попросил богов играть по правилам — это было благородно, дружище.

Перси заворчал:

— Поверь, бывали дни, когда я сожалел об этом выборе: «О, ты хочешь отклонить наше предложение? Ладно, без проблем! БАМ! Потеряй память! И катись в Тартар!».

— Ты поступил так, как следует поступать всем героям. Я восхищаюсь тобой. И наименьшее, что я могу сделать, если мы выживем, — это продолжить твою работу, убедиться, что все боги получили признание. Кто знает? Быть может, если боги найдут общий язык, мы сможем предотвратить подобные войны.

— Было бы неплохо, — согласился Перси. — Знаешь, ты выглядишь по-другому… в хорошем смысле. Твоя рана все еще болит?

— Моя рана... — Джейсон был настолько занят гигантом и богиней, что и вовсе позабыл о своем мечевом ранении, хотя всего час назад едва ли не помирал от него на больничной койке.

Сын Юпитера задрал свою рубашку и снял бинты. Дыма не было. Как и кровотечения. И шрамов. И боли.

— Оно... прошло, — сказал он ошеломленно. — Я чувствую себя абсолютно нормально. Какого черта?

— Ты победил, чувак! — засмеялся Перси. — Ты нашел свое собственное лекарство.

Джейсон поразмыслил над его словами. В них был смысл. Возможно,

то, что он игнорировал боль с целью помочь своим друзьям, и помогло ему.

Или же его исцелило решение почитать богов в обоих лагерях. Быть может, вот оно… его будущее. Неважно, римлянин он или грек. Как уже было сказано однажды: его семья разрослась. И теперь он ясно видел свое место в ней. Джейсон сдержит обещание, данное богине шторма. И поэтому меч Майкла Варуса больше ничего для него не значил.

Умри римлянином.

Никогда. Даже если смерть найдет его, он умрет как сын Юпитера, дитя богов — кровь Олимпа. Однако просто так приносить себя в жертву он не собирался — по крайней мере, не без борьбы.

— Идем, — Джейсон хлопнул своего друга по спине. — Проверим наш корабль.

Поставьте Нико перед выбором — умереть или оказаться в супермаркете Зиппи в Буфорде, и решить ему будет крайне сложно. Если подумать, на земле мертвых он хорошо ориентируется. Да и еда там посвежее.

— Я все равно не понимаю, — бормотал тренер Хедж, пока они брели по центральному проходу. — Они назвали целый город в честь стола Лео? 

— Думаю, город появился первым, тренер, — ответил Нико.

— Надо же, — Хедж взял коробку пончиков с сахарной пудрой. — Быть может, ты прав. Этим на вид как минимум лет сто. Скучаю по тем португальским фартурам.

При мыслях о Португалии у сына Аида начинала болеть рука. Следы от когтей оборотня на его бицепсах были все еще красными и опухшими. Один из сотрудников магазина даже поинтересовался: не натолкнулся ли Нико случайно на рысь.

Они купили аптечку первой помощи, пачку бумаги (чтобы тренер Хедж мог писать больше писем-самолетиков своей жене), фастфуд с содовой (потому что шведский стол в новой магической палатке Рейны снабжал их только здоровой пищей и свежей водой) и различные туристические принадлежности для бесполезных, но впечатляюще сложных ловушек для монстров от тренера Хеджа.

Нико надеялся найти новую одежду. Они покинули Сан-Хуан два дня назад, и ему уже порядком поднадоело ходить в тропической рубашке с надписью ISLA DE ENCANTORICO; к тому же, у тренера Хеджа была такая же. К сожалению, выбор в супермаркете был невелик: футболки с флагами конфедератов да банальностями вроде СОХРАНЯЙ СПОКОЙСТВИЕ И СЛЕДУЙ ЗА БЫДЛОМ, поэтому он решил и дальше носить попугаев с пальмами.

В лагерь они возвращались вдоль двухпутной дороги; солнце припекало. Похоже, данный уголок Южной Каролины состоял преимущественно из заросших растительностью полей, перемежеванных телефонными столбами, и деревьев, покрытых лианами кудзу. Сам город был собранием портативных металлических сараев — шести или семи; наверное, его население было таким же маленьким.

Вообще-то Нико не особо любил солнце, но в кои-то веки был рад теплу: так он чувствовал себя более материальным, крепче привязанным к миру смертных. С каждым прыжком по теням все только усложнялось. Даже в ясные дни его рука спокойно проходила насквозь твердые предметы. Его пояс и меч падали к лодыжкам безо всякой на то причины. Однажды, не глядя по сторонам, Нико прошел прямо через дерево.