Чтение онлайн

– Рискованно, но смело, – кивнул Наполеон. – Русскими егерями командовал отважный офицер. Но почему после неудачи с первой переправой, другая не была наведена в ином месте? Берег у Малого Ярославца протяженный, у противника не хватило бы сил перекрыть его целиком. Следовало связать русских боем, построить наплавной мост выше или ниже по течению, а то в двух местах сразу, после чего без труда уничтожить этот жалкий батальон и захватить город.

– Я так и сделал, сир! – поклонился Богарне. – Бросил против русских егерей кавалерию. Пока те сражались, встав в каре, мы нашли мельничную плотину на левом фланге, и дивизия генерала Пино приступила к переправе. Одновременно стали возводить наплавной

мост ниже по течению. Но как только первая рота возле мельницы оказалась на занятом русскими берегу, на нее напали казаки. Их было много. Они перебили храбрых итальянцев, перебрались на занятый нами берег, где атаковали дивизионный обоз. Тем временем местные жители разрушили плотину. По реке прошла волна, которая разметала почти готовый наплавной мост на левом фланге.

– Почему Пино это позволил?

– Русские действовали непредсказуемо. Никто не ждал, что казаки, уничтожив передовой отряд пойдут к нам в тыл. Это противно воинской науке. Пока разбирались с казаками, к русским подоспела кавалерия и пехота с артиллерией. Стало ясно: без серьезного боя переправиться через реку не получится. К тому же другие казаки нанесли по корпусу удар с фланга, разгромив обоз корпуса и захватив часть пушек.

– Казаки, казаки, – пробурчал император. – Только и слышу о них. Это всего лишь иррегулярная кавалерия[2], не способная прорвать правильный строй.

– У нас и такой нет, сир, – заметил Ней. – Кавалеристов сводим в пехотные полки, а они без коней воевать не умеют. Нужны лошади, много.

– Знаю! – отмахнулся Наполеон, после чего сел за стол и задумался. Маршалы застыли напротив, не спуская глаз с императора. Что он решит? Будут ли они атаковать русских завтра, или император отдаст иной приказ? Никто из присутствующих, кроме Даву, не сомневался в гениальности Наполеона. Армия под его началом не раз попадала в трудные ситуации, но император всегда находил выход.

– Сколько войск у русских? – внезапно спросил Наполеон. – Здесь вся их армия или часть?

– Вся, – поспешил с ответом Даву. – С Кутузовым во главе.

– Даже так… – Наполеон забарабанил пальцами по столу. Императору не хотелось верить, что марш на Калугу провалился, и что он зря напустился на пасынка. Ведь возьми Богарне этот жалкий городишко, ничего бы не изменилось. Этот старый хитрый лис Кутузов успел перекрыть дорогу. – Вы уверены?

– У моего начальника разведки отменные лазутчики. Двое из них – поляки, хорошо говорящие по-русски. С наступлением темноты они переоделись в русские мундиры, переправились на другой берег и в течение нескольких часов изучали расположение русских войск, одновременно слушая разговоры солдат и офицеров. По их оценке, у противника не менее ста тысяч человек при шестистах орудиях.

– Не ошибаются? Вдруг русские развели много костров, чтобы ввести нас в заблуждение, а сами тихо ушли? Подобное они проделывали не раз.

– Нет, сир! – покачал головой маршал. – Оба лазутчика – опытные офицеры, и не первый год служат Франции, исполняя подобные миссии. Еще ни разу не подвели. На лошадях они проехали по расположению русских войск. У костров сидят солдаты, для офицеров поставлены палатки. Обычный русский лагерь, только очень большой. Похоже, они настроены на сражение.

– Благодарю вас, герцог, – Наполеон встал. – Слушайте мой приказ, господа. На рассвете возвращаемся в Боровск, откуда пойдем к Смоленской дороге. Без кавалерии я не могу атаковать превосходящие силы русских, это неоправданный риск. В Вязьме и Смоленске нас ждут полные провианта магазины, табуны лошадей. Мы приведем армию в порядок, после чего покажем этим варварам, как нужно воевать. Ней! – повернулся он к маршалу. – Утром нанесете отвлекающий удар на Медынь. Пусть русские думают, что мы идем на Калугу

другой дорогой. Но не увлекайтесь, встретив противодействие, отходите. Не задерживаю вас, господа.

Маршалы и генералы поклонились и вышли из избы, где Наполеон устроил свою штаб-квартиру. Снаружи их встретили адъютанты и солдаты с лошадьми на поводу. Командиры вскочили в седла и разъехались каждый в свою часть. Ближе всего ехать было Даву: он квартировал в той же Городне, что и император. Спешившись, он зашел в избу, где его ждал начальник разведки. Увидев маршала, он вскочил с лавки.

– Бонсуар, Маре, – сказал Даву и прошел к столу с разложенной на нем картой. – Я только что от императора. Сражения завтра не будет – мы отступаем к Смоленску. Его величество высоко оценил сведения, доставленные вашими агентами, и поблагодарил меня за них. Я, в свою очередь, благодарю вас.

Полковник поклонился.

– Не забудьте поощрить ваших лазутчиков. Они храбрые офицеры и хорошо послужили империи.

– Непременно, – пообещал Маре.

– Что вы обо этом думаете? – спросил Даву, снимая перчатки и бросая их на стол. – Я об отступлении.

– Император принял верное решение – русских слишком много.

– И у них в достатке кавалерии и пушек в отличие от нас, – сморщился маршал. – Это было ясно еще в Москве. Почему бы сразу не идти к Смоленску? Провианта у нас и без того мало, а сейчас мы впустую потратили значительную его часть. К Смоленску солдаты придут голодными, это если дойдут.

Даву сел, облокотился локтями о стол и подпер щеки ладонями.

– Считаете, что русский посланец был прав, и нас ждут голод, холод и болезни? – спросил Маре.

– Сейчас это очевидно, – вздохнул маршал. – Жаль, что ему удалось сбежать. Если бы он повторил императору то, что сказал нам, возможно, получилось бы отговорить его величество от этого бесполезного маневра.

– Русский знал, что мы пойдем к Малому Ярославцу, и сумел убедить в том Кутузова, – сказал полковник. – Потому здесь вся их армия во главе с главнокомандующим.

– Уверены? – посмотрел на него Даву.

– Да, ваша светлость. РуцкИ здесь. Как доложили лазутчики, именно его батальон сорвал переправу корпуса Богарне, действуя при этом совершенно неожиданно для вице-короля. Гусары, атаковавшее каре русских под началом РуцкИ, сообщили, что многие из них одеты в необычные серые мундиры. Полагаю, это некий особый род войск, подготовленный по неизвестной нам методике, которой владеет посланец из будущего[3]. Если это так, то неуспех вице-короля Италии у Малого Ярославца становится понятным.

– Не говорите об этом никому! – торопливо сказал маршал. – Пусть это останется нашей с вами тайной.

– Слушаюсь, ваша светлость! – поклонился Маре.

– Отдыхайте, полковник, – кивнул Даву. – Нас ждет много дел. Некогда я обещал вам чин генерала. Считайте, что он у вас уже есть. Если нам удастся выбраться живыми из этой дикой страны, вас ждет блестящая карьера. Главное условие: уметь держать язык за зубами и беспрекословно выполнять мои приказы – любые. Вы меня поняли?

– Да, ваша светлость! – вытянулся полковник. – В моей преданности лично вам, – Маре выделил интонацией слово «лично», – можете не сомневаться.

– Не задерживаю.

«Этот будет стараться, – подумал Даву после ухода подчиненного. – Итак, все идет, как предсказал посланец. Великую армию ждет крах, у нее нет выбора. А вот у нас есть. Только мы с Маре знаем, чем завершится поход в Россию, и какая судьба ждет императора и Францию. Это серьезное преимущество и великая возможность. Главное, распорядиться ею с умом».

– Здравия желаю, ваше императорское величество! – поздоровался Аракчеев, переступив порог кабинета Александра I.