Чтение онлайн

— Милтон Брабек. Он присутствует при этой беседе. Его долг пойти и немедленно сообщить о ней в ФБР. Если он этого не сделает, то совершит преступление, за которое полагается десять лет тюрьмы. Я не имею права просить его хранить молчание. Молчание делает его соучастником. Ему решать.

Милтон Брабек побагровел. Облизал пересохшие губы.

— Я ничего не скажу, — произнес он сдавленным голосом.

Фрэнк Вудмилл серьезно посмотрел на него.

— Мистер Брабек, вы отдаете себе отчет в том, что делаете? С этого момента вы ставите себя вне закона. Если станет известно, что вы утаили эту информацию, вас уволят из ЦРУ, отдадут под суд,

вы лишитесь права на пенсию и долгие годы проведете в тюрьме.

Милтон Брабек посмотрел на Малко, потом перевел взгляд на Фрэнка Вудмилла.

— Я доверяю вам, — сказал он, не обращаясь конкретно ни к одному из них.

Фрэнк Вудмилл незаметно расслабился и сказал, вяло улыбаясь:

— Ну хорошо, постараемся добиться успеха.

— Вы знаете, с чего начать? — спросил Малко.

— Да. Метод «бариевой каши». Кому-нибудь сообщается дезинформация для того, чтобы тот передал ее, а за тем смотрят, что из этого выйдет.

— У вас есть такая информация?

— Да. Агентство национальной безопасности разрабатывает сверхсекретный проект «Индиго». Наблюдение за стартовыми площадками советских межконтинентальных баллистических ракет с помощью спутника, оснащенного радарами, а не камерами, как до сих пор. На каждом витке при плохой погоде камеры «перестают видеть», а радар проникает сквозь слой облаков. На каждом витке он сможет наблюдать за шахтами с ракетными установками независимо от погоды. Этот проект уже в стадии завершения. Я вполне могу сообщить Нолану, что мой агент в Агентстве национальной безопасности предупреждает меня, что удалось добиться того, что радар начал функционировать...

— И что?

— Русские обязательно отреагируют, если они в курсе дела. Закрыв люки своих ракетных шахт. Это будет видно на фотографиях, посылаемых нам со спутников наблюдения несколько раз в день.

— Хитро придумано, — согласился Малко. — А дальше?

Заместитель начальника оперативного отдела сделал неопределенный жест, улыбаясь грустно и иронично.

— Потом все выяснится. Останется только узнать, как Уильям Нолан передает свою информацию русским. Учитывая, что Вашингтон кишит агентами ФБР, наблюдающими за русскими, он должен быть очень хитрым, чтобы не засветиться...

— А что делаю я? — спросил Милтон Брабек.

— Материально-техническое обеспечение и, если понадобится, защита, — объяснил заместитель начальника оперативного отдела.

— Вы, Малко, официально останетесь в Вашингтоне, чтобы наблюдать за выздоровлением Криса. Во всяком случае, если мы быстро не закончим, придется все бросить.

— Я остановился в отеле «Джефферсон», — сказал Малко. — Это хорошо?

— Отлично. Я посвящу в секрет еще одного человека. Мою племянницу Джессику Хейз. Она специалист по анализу информации в разведывательном центре. Я ей полностью доверяю. Она будет связной, и у нее есть доступ к центральной ЭВМ... А там посмотрим.

Он встал. Долго пожимал руку Малко. Потом Милтону Брабеку.

— Выходите первым, — сказал он, — я уйду через задний вход.

Оказавшись на ледяном ветру, Малко побежал к своей машине; он обернулся и посмотрел на окна «конспиративной квартиры», каждое из которых было украшено венком из омелы и рождественской свечкой. Дом был похож на семейное жилище, и никто бы не догадался о комнатах, напичканных электронным оборудованием.

Спускаясь вниз по Висконсин-авеню, он задавал себе вопрос, действительно ли ему хотелось узнать правду.

Это самое чудовищное состязание,

в котором он когда-либо участвовал один против КГБ, ЦРУ, ФБР. И еще «крот». Человек, обманувший всех, вплоть до Президента Соединенных Штатов.

В «Гнезде», баре в виде ротонды на первом этаже отеля «Виллар», было шумно, как в птичнике, но шум исходил не от клеток с чучелами птиц, которыми были увешаны стены. С пяти часов здесь собиралось множество высокопоставленных чиновников из соседнего административного здания. Сенаторы спускались с Капитолийского холма, сотрудники Белого дома приходили по-соседски, чтобы, смешавшись с толпой, встретиться с некоторыми из самых красивых женщин города, не всегда обладающих безупречной репутацией. Роскошные номера «Виллара» были известны своими пылкими приключениями, о которых потом судачил весь Вашингтон.

Более прозаичные журналисты и другая пишущая братия приходили сюда узнать, чем дышит город, или обменяться уже раскрытыми тайнами. Близость Белого дома создавала впечатление причастности к государственным тайнам...

Малко остановился перед круглым баром, осажденным плотной толпой тех, кто не сумел найти места за столиком.

В соответствии с инструкциями Фрэнка Вудмилла Джессика Хейз должна была ждать его. Он сказал, что она брюнетка и будет одета в костюм зеленого цвета.

Малко протиснулся между стоящими людьми и заметил в глубине за столиком женщину, которая соответствовала этому описанию. Должно быть, у нее была его фотография, потому что она сразу радостным жестом приветствовала его.

У него забилось сердце. Джессика Хейз была похожа на исполнительницу фламенко. В чертах ее лица отражалась грубая чувственность. По контрасту с этим ее черные, как смоль, волосы были скромно подобраны и стянуты бантом из зеленого шелка. Взгляд его спустился ниже, и у него еще сильнее потекли слюнки: в вырезе жакета виднелся кружевной бюстгальтер, облегающий полную грудь; короткая юбка не скрывала длинных стройных ног в лодочках из крокодиловой кожи...

Она протянула Малко длинную руку с ярко-красными ногтями.

— Добрый вечер, Малко. Я счастлива встретиться с вами.

Он посмотрел на нее, смеясь.

— Вы, видно, очень любите зеленый цвет...

Сумка из крокодиловой кожи, туфли, костюм, бюстгальтер, пояс, чулки. Все, кроме ногтей, было зеленым. И изумрудные серьги, разумеется...

Джессика Хейз только улыбнулась.

— Да, я суеверна. А что? Вам это не нравится?

— На вас, — сказал Малко, — мне понравится любой цвет...

Не отвечая, она заказала проходившему официанту «Куантро» со льдом, а Малко — «Столичную». Шум был оглушающим. С приятным поскрипыванием нейлона Джессика положила ногу на ногу, слегка задрав юбку, и он заметил, что на ней были чулки, а не колготы.

— Я много слышала о вас, — сказала она, — вы почти легендарная личность в Фирме. Как ваш замок? Это, должно быть, чудесно — жить, как твои предки.

Ее черные глаза горели от возбуждения, и «Шалимар», которым она была надушена, еще усиливал ее сексуальность. Малко прикурил сигарету от ее массивной золотой зажигалки, украшенной крохотным изумрудом. Он спрашивал себя, было ли ее белье тоже зеленого цвета.

— Мой замок в порядке, — сказал он, — если последняя буря, налетевшая с востока, не сорвала половину черепицы. Она такая дорогая, что мне пришлось бы работать на Фирму до ста пятидесяти лет.