Кривые зеркала
Шрифт:
– Я не хотел говорить при всех. Милорд, ваши сын и жена мертвы.
– Ты лжёшь!
– Взметнулся он.
– Нет. Я бы не смог использовать смерть для своих интриг.
– Я убью тебя!
– Прохрипел он.
– Ага, только сохраните голову, за неё регент выделит Вам отдельную благодарность.
– Ах ты, щенок!
Валиэн набросился на меня, я увернулся. Что ж, Кот, а потом и мастер Альверик неплохо надо мной потрудились. Валиэн выдохся раньше, чем смог до меня дотянуться. Он, тяжело дыша, привалился к стене.
– Уходи, дурак! Ты не понимаешь, с кем связался!
– Уже поздно. Просто это Вы не поняли, с кем связались.
– Я буду вынужден сообщить регенту всё, что твой наставник
– А про то, что он убил ваших родных, Вы ему тоже сообщите?
Я думал он бросится на меня, но он вместо этого упал на колени.
– Почему ты не выдал меня, раз всё знал?
– Что бы Вас растерзали на месте?
– Это было бы лучше!
– Простите, я не подумал, что Вы можете ждать встречи с ними.
– Он уставился на меня. Ещё бы, такого перевёртыша он никак не ожидал!
– Много времени прошло с той поры, как я полюбил жизнь, и мне трудно понять тех, кто ищет смерти. У вас остался меч, только прошу Вас, прежде чем воспользоваться им не по назначению, выведите меня отсюда, иначе, боюсь, я не найду выход.
– Ты доверяешь мне?
– Он действительно был удивлён. Предатель заслуживает презрения. Иногда - жалости. Но никогда - сочувствия. И уж, тем более, доверия.
– А Вы то себе доверяете?
Он долго молчал, прежде чем выдавил из себя:
– Я ведь давно уже служу регенту.
– Насколько я знаю, Вас не было среди тех, кто ворвался в королевские покои в ту злополучную ночь.
– Я… он поймал меня, я ничего не мог сделать!
– Вы могли выжить. И Вы могли бороться за тех, кого любите.
– Но всё напрасно! Ни сына, ни чести…
И тут он заплакал. Он отвернулся, и я не видел его лица, но плечи у него вздрогнули характерно. Я присел на корточки рядом с ним.
– Лорд Валиэн!
– Обращение по имени - непростительная дерзость со стороны простолюдина. Либо меня снова будут убивать, либо разговор продолжиться. Валиэн молчал, ожидая продолжения.
– Вы присягали регенту?
– Нет!
– От возмущения лорд даже успокоился.
– Значит, вас связывало не слово чести, а обычная сделка: Ваша служба в обмен на семью. Регент нарушил условия сделки, Вы ему больше ничего не должны.
– Не должен!
– Горько воскликнул он.
– Мальчику пять лет всего было! Да и жена моя, хоть и слова доброго сказать о ней не могу, но и худого тоже ведь не заслужила. Красивая дура, это на всю жизнь! Ах, приглашение в столицу! Ах, приглашение на бал! Ах, охота! Ах, приём! И почему муж запрещает развлекаться? Восторженные глаза и длинный язык! Из-за него регент мной и заинтересовался. Растрепала она лишнее. Мы же со Стефаном Каманским старые знакомые, в замок герцога я допущен, а политически веса никакого не имею. Маленький Свободный Дом, кому он нужен? На сына герцога я, конечно же, повлиять бы не смог, а вот, знакомством с ним пользуясь, в доверие к Генриху попасть - вполне. Так оно и получилось. И когда человек от господина регента мне службу предложил, а потом намекнул, что жене моей по вкусу столичная жизнь, а это удовольствие дорогое, я лишь усмехнулся. А потом он добавил, что моему сыну нужно хорошее будущее обеспечивать уже сейчас. И тут я сломался. Да, видно, усердие свое не сильно демонстрировал… вот и…
– Вы сделали всё, что от Вас зависело. Знаете, как мне передали, Ваша жена узнала о Вашей службе.
– Откуда?
– Ахнул Валиэн.
– Понятия не имею. Но длинные языки при дворе - вещь распространённая. Так что, вполне могла услышать.
– И промолчать, разумеется, не смогла, кукла болтливая! Если бы я мог отомстить…
Он долго молчал, я тоже ничего не говорил.
– Спасибо Вам, лорд Тони. Надеюсь, Вы обретёте свой герб.
Я смотрел на него и вспоминал. Вспоминал, как у меня
отняли надежду, бросили в одиночестве и собирались убить. Я вспоминал, как готовился умереть той ночью, как выбросил дворянскую цепь, как сгорели мои волосы в огне. Какое счастье, что король Антуан третий мёртв, потому что, будь он жив, мне бы пришлось обвинить этого лорда в измене. А Тони-Король не мог бросить беспомощного человека в одиночестве.– Прошу Вас, лорд Валиэн, проводите меня к выходу, я боюсь заблудиться.
Он встал. Я пристроился рядом.
– Неужели Вы не можете думать ни о чём, кроме мести?
– У меня отняли честь, о чём ещё я могу думать?!
– Честь - это не кошелёк, который могут отобрать разбойники на перекрёстке. Либо Вы сами предаёте её, либо она у Вас есть, и никуда Вы от неё не денетесь. В отличие от совести, она даже спать не умеет!
– Как ты можешь шутить такими вещами?!
– А какими ещё вещами шутить? Уж не теми ли, что благородные лорды, которым, казалось, сам Светлый велел броситься на помощь государю, размышляют, как его возвращение соотносится с их планами? А если ему не найдётся места в ваших планах, ему что, самому под меч регента падать?
– Не торопитесь разочаровывать Его Величество. Они уже настолько привыкли к мысли, что Антуан мёртв…
– Что теперь потеряли разум от радости!
– Язвительно закончил я. Я не хотел, чтобы это звучало так, но ничего не мог поделать: всё-таки, я был разочарован.
– И вот ещё что. Я понимаю, доклад регенту - это дело святое, но если Вы вдруг не сможете придумать, что сказать о происходящем безобразии… я согласен помочь сотворить что-нибудь, похожее на правду.
– Что-то блеснуло в его глазах, или мне показалось? Скоро выясним.
– Наш балаган остановился на Ремесленной площади. Заходите. Может, ещё о чём поговорим.
Александр и Марут дождались меня за воротами замка. До балагана мы добрались быстро, я и рассказать ничего толком не успел. Договорились встретиться после выступления. Они остались ждать меня.
Представление мы отработали, выручку собрали богатую, хозяин остался доволен. В таком настроении он всех всегда отпускал без вопросов. Но визит к воинам всё равно пришлось отложить, потому что оставался ещё учитель, который мрачно на меня поглядывал. Сначала нужно было выяснить, что такого наговорил ему Генрих.
Я сел у входа в шатёр, махнув телохранителям, чтобы подождали. Наставник заметил меня и сел рядом. Он молчал, не решаясь заговорить. Оно и понятно! Такой бред на трезвую голову повторить сложно. Снова пришлось импровизировать:
– Итак, лорд Генрих изложил Вам свой план и мою роль в нём?
– Какой план, Тони? О чём ты?
– А что, он разве не хочет короновать меня как бастарда Его Величества Аларика шестого?
– А это реально?
В меру заинтригованности, в меру любопытства. Главное - не выдать своих чувств. А ведь мастера трясло от гнева. Незаметно для посторонних, но очень явно для меня. Я слишком хорошо его изучил. Понять, что так разозлило мастера, труда не составило. Мастер решил, что я обманул его.
– Не знаю.
– Учителю я всё ж таки старался не врать. Не соврал и на этот раз.
– Я совсем запутался. Отрицать нашу похожесть - бессмысленно. Сможет ли Генрих на её основе затолкать меня на трон? Кто ж его знает! Захочу ли я туда лезть? Сложный вопрос, ведь жив законный правитель. Я это точно знаю. Один мой друг помог ему сбежать в ночь покушения, а другой - спрятал его так, что до сих пор найти не могут.
– Зачем ты вообще эту сказку сочинил?!
– От страха! Он как на меня глянул, я так сразу и обомлел. Нужно было что-то сказать, чтобы отстал, ну я и придумал сказку о ничейном бастарде. После того, как со мной регент обошёлся, я предпочитаю к себе лишнего внимания не привлекать. А тут…