Кривые зеркала
Шрифт:
— Замолчи! — топнула ногой тёща. — Нет, я тут больше не выдержу. Наташа, ты домой идёшь?
Наташа ответить не успела, потому что к ним подошёл солидный, очень крупный мужчина и, поздоровавшись с Александром за руку, произнёс:
— А я всё смотрю, Лапин или не Лапин? Без халата видеть тебя не привык. Познакомишь с дамами?
— Конечно, Эдуард Борисович. Это Наташа — моя жена, и её мама — Зинаида Константиновна.
— Черников Эдуард, можно без отчества. Заведую кафедрой травматологии. А тут я, как все, на общих основаниях — дочка, Танечка, химию сдаёт. У вас ведь тоже дочь, насколько помню?
— Так точно, —
— Слушай, конкурс в этом году сумасшедший, — удивлённо произнёс Черников, обращаясь только к Александру, игнорируя женщин и повернувшись к ним спиной. — Ничего, Саша, у нас с тобой девочки умные — сдадут.
— Надеюсь. Ты профессора Иванова знаешь? — спросил коллегу Лапин.
— Нового химика? Видел на учёном совете. Он представлялся, я хотел его в коридоре подловить, поговорить, — многозначительно произнёс тот, — но не вышло. По слухам, химик честный и принципиальный, так что всё зависит от наших детей, хотя каким ветром его из столицы к нам занесло, совершенно непонятно.
— Химиков много, а заведование предлагают не везде… — усмехнулся Александр. — А может, у него было от чего бежать, откуда мы знаем, — развёл он руками.
— Ну да, или к кому бежать. Поживём — увидим. Пойду я. Приятно было познакомиться, — Черников наконец проявил вежливость, повернувшись к Наташе и Зинаиде Константиновне, натянуто улыбнулся им и ушёл.
— Вот видишь, человек навёл мосты. Сразу видно, что у него всё схвачено и его Танечка наверняка поступит, — взялась попрекать мужа Наталья. — А ты что? Ну почему ты такой?! Сам знаешь, что под лежачий камень вода не течёт, и не шевелишься. Ты ж вроде бы Юльку любишь…
— Да никакого он кроме себя не любит, — вступила в разговор тёща и обречённо рукой махнула.
Александр смолчал и отошёл в сторону. Терпеть нападки жены и тёщи становилось всё труднее. Иногда думал, что больше не выдержит, что пора прекращать всё это. В конце концов, нужно просто развестись, снять квартиру и забрать с собой Юльку. Но его всё время что-то останавливало: или Юля заболевала, или Наташа становилась вполне терпимой, или тёща уезжала в санаторий по профсоюзной путёвке. В такие моменты менять что-либо уже не хотелось. Он верил, что если бы не подстрекательства тёщи, между ним и Наташей был бы мир.
Он огляделся в поисках тени. Солнце уходило за здание, и переносить жару становилось легче. Из дверей университета появились первые абитуриенты, сдавшие экзамен. Кто-то радовался, кто-то плакал. Юли среди них не было, зато толпа начала редеть. Даже место нашлось, чтобы усадить жену с тёщей. Сам отошёл немного, чтобы не слушать их разговоры. Так прошёл час, затем ещё один.
— Саша, попробуй заглянуть, спросить, что там происходит, — попросила Наташа.
Александр прошёл вдоль здания, пытаясь подпрыгнуть и рассмотреть, что происходит в аудитории, но у него ничего не получилось и он вернулся ни с чем. Нервы были на пределе, а тут ещё и жена подлила масла в огонь.
— Может быть, ей плохо стало? — предположила она.
— Скорее всего, ждёт председателя комиссии. Выходят те, кто с ним не беседует. Так что Юлькино отсутствие — хороший знак.
— Много ты знаешь! — прошипела тёща.
— Идите и узнавайте сами, — предложил ей Александр.
Зинаида Константиновна уже открыла рот, чтобы ответить ему, но тут из дверей учебного
корпуса выпорхнула Юлька и с разбегу повисла на шее у отца.— Папочка, у меня всё получилось! Я студентка! Ты рад?!
Александр закружил её, целуя в обе щёки.
— Спрашиваешь! Умница моя!
— Нет, ты посмотри на неё! — В голосе тёщи сквозило разочарование. — Занималась с ней я, терпела все истерики мать, а радость ты, внученька, несёшь отцу?!
— А пойдёмте праздновать, — предложила Юля. — Пап, купим в хлебном «Сказку»? — посмотрела она на отца умоляющим взглядом.
— Давай попробуем, — подмигнул Александр дочери.
Юля помогла бабушке встать, обнялась с ней, затем взяла родителей за руки. Так они и шли, как когда-то в далёком детстве.
Часть 3
Утро заведующего отделением кардиологии Александра Васильевича Лапина началось с общебольничной планёрки. После того как главврач БСМП раздал всем заслуженных и незаслуженных пендалей, прочитал лекцию о морально-этическом облике советского врача, отметил благодарностями и выговорами некоторых особо отличившихся, медперсонал был отпущен на свои рабочие места.
В дверях Лапин столкнулся с недавно назначенным заведующим общей хирургией Иваном Дмитриевичем Соколовским, жена которого была ассистентом кафедры госпитальной терапии и на полставки трудилась у него в отделении.
— Как отдохнули, Иван Дмитриевич? — спросил его Лапин, радуясь, что сейчас, по возвращении в своё отделение, увидит Светлану.
— Хорошо отдохнул, море всем на пользу идёт. Сын так вообще в восторге, на негра похож, а волосы выцвели почти до блондинистого состояния. Кстати, вас, Александр Васильевич, говорят, поздравить можно с поступлением дочки?
— Можно, — расцвёл Александр. — В наших рядах прибыло.
— Это радует. Мой Артём тоже по нашим стопам идти собирается, хотя ему всего десять, так что мало ли какой ещё путь выберет. — Иван подмигнул Лапину, махнул рукой и произнёс: — Ладно, я побежал. А то мои сотрудники расслабились в моё отсутствие. Буду строить. Привет моей супруге передавайте, если она по мне соскучиться успела.
«Балагур!» — подумал Александр про Ивана, глядя в широкую спину удаляющегося коллеги, а потом и сам вышел из административного корпуса на улицу, быстрым шагом пересёк больничный двор и очутился в приёмном отделении родного кардиологического корпуса.
В такую жару с самого утра приёмный покой был полон. Сердечники не выдерживали духоты, таблетки не помогали, и люди шли за помощью к врачам.
— Александр Васильевич, я к вам в отделение троих подняла, двое мужчин в вашу палату направлены, — остановила его заведующая приёмным отделением. — Жара, многие нуждаются в госпитализации, а мест мало.
— Значит, положим в коридор или будем уплотнять палаты. Сейчас разберусь на месте. — Он улыбнулся и пожал плечами. Есть проблема — значит, будет решать, не впервой.
Коллега, несмотря на то, что была старше Александра лет на пятнадцать, кокетливо улыбнулась ему в ответ и произнесла:
— Вас, говорят, с поступлением дочки можно поздравить. Она тоже в кардиологи пойдёт?
— Нет, Юля мечтает о хирургии. Но кто его знает, как сложится. Время покажет. — Александр усмехнулся, вспоминая вчерашнее чаепитие дома и счастливое личико дочери. Какая же она всё-таки у него умница и красавица выросла.