Криста
Шрифт:
— Может быть. Однако я предпочитаю быть в курсе того, что касается меня самой. Не люблю сюрпризы, знаешь ли.
— О том, что происходит в святилище, тоже подслушала?
— Нет, — хмуро посмотрела я на Владыку Сафрина. — Сама догадалась. А тут этот Нилан со своей ложью… вот и не сдержалась. Высказала ему всё в лицо. Не желаю быть использованной, и никому не позволю сделать это с собой. Надо будет убить, убью, и плевать, что будет дальше!
На последних словах я стремительно поднялась на ноги и отступила назад от продолжающего сидеть на корточках мужчины. А тот между тем очень спокойно воспринял услышанные слова
— У тебя нет выбора, рыбка. Или ты собираешься жить на этом острове вечно?
— Нет, разумеется. Ещё чего не хватало! Вот только ни один из вас в мои жизненные планы не вписывается. Мой путь иной, и я пойду им. В нём не будет всей этой мерзости, что творите вы!
— Разве я мерзок? — холодно спросил Владыка с фиолетовой гривой, явно задетый моими словами за живое. А затем одним слитным движением поднялся на ноги, вновь представая передо мной во всей своей нечеловеческой красе. — Ты ведь мной любовалась, пока я выходил из воды.
— Прекрасно твоё тело, Владыка. Вот только у иного ореха скорлупа тоже бывает крепкой, рука сама к нему тянется. А расколешь его, и не увидишь ничего, кроме гнили, — смело посмотрела я в сверкающие гневом глаза напротив. — То, что мне удалось услышать сегодня в гроте, не вызывает ничего, кроме чувства омерзения. Вы обсуждали нас, девушек, словно бездушные куски мяса. Готовы сломать жизни тех, кто без вас прожил бы свою пусть недолгую, но вполне вероятно, что счастливую жизнь. Вы же, попользовавшись выбранными смертными, в очередной раз выбросите их точно мусор на обочину жизни. Быть может потому ни у кого из вас, повелителей пяти морей, и нет до сих пор детей. Сама природа против, чтобы такие как вы размножались. Подумай над этим, Владыка Сафрин. Быть может, настала пора что-то менять в своём существовании? Попытаться исправить то зло, что уже натворили?
Договорив, я не стала дожидаться ответа от своего собеседника, а просто развернулась и направилась туда, где оставила свои вещи. Молча и не глядя на мужчину принялась одеваться, благо, пока мы говорили, моё бельё успело просохнуть на жарком солнышке и тёплом ветре с моря. Но уйти вот так, не сказав ничего на прощание, красавчик с фиолетовой гривой мне не дал. Произнёс, прежде чем я успела от него отвернуться и зашагать прочь:
— Мы ещё поговорим о твоих умных мыслях, смелая рыбка! Жди меня в гости в самое ближайшее время!
— Тогда подумай, чем платить будешь, Владыка, — усмехнулась я в ответ. — Сеансы психоанализа нынче ой как дороги.
И пока последний растерянно хлопал на меня глазами, пытаясь понять, оскорбили его или как, поспешила покинуть берег лагуны. А то мы так и будем обмениваться репликами, каждый стремясь оставить за собой последнее слово.
Глава 19
Земля
Дом Марковых
Телефонный звонок раздался в доме Марковых, когда вся семья, за исключением второго из сыновей, села ужинать.
— Говори, Ник, ты на громкой связи! — произнёс старший из мужчин, нажимая кнопку чтобы включить динамик на стационарном телефонном аппарате. — Тебе что-то уже удалось выяснить?
— Да, отец! — огласил комнату воодушевлённый голос. — Мы нашли его! Человека, которого засняла камера видеонаблюдения книжного магазина! И сейчас едем к нему вместе с Виктором.
—
Как это, уже едете? — поразился Глеб, опуская вилку с наколотым на зубья кругляшом огурца. — А мы?— А вам там делать нечего. Вы — рядовые граждане, в то время как мы с господином Вольцевым какие-никакие, а представители правопорядка. Сами всё выспросим у подозреваемого, а потом я перескажу вам наш разговор. Обещаю.
— А если тот мужчина не захочет говорить, что тогда? — спросила Ольга Михайловна, и чуть подрагивающими от волнения пальцами поднесла к губам стакан с морсом.
— Захочет, мам, не сомневайся! — с хорошо различимыми недобрыми нотами в голосе откликнулся в ответ Никита. — Мы тут кое-что нарыли на этого любителя английской клетки и раритетных тростей. Грязное бельё есть у всех, и как любой нормальный человек он наверняка не захочет, чтобы его выставили на всеобщее обозрение.
— Хорошо, сын, действуйте! — вновь заговорил Олег Марков. — Ждём от вас с Виктором новостей.
— Скоро будут, не сомневайтесь. Мы уже на подъезде к нужному дому. Отбой!
Из телефонного аппарата раздались короткие гудки, возвещая о том, что абонент повесил трубку, и старший мужчина семейства отключил громкую связь.
В комнате, сразу после этого, повисла тяжёлая тишина. Еда оказалась забыта, а в головах членов семьи Марковых возник один и абсолютно одинаковый вопрос:
«Как пройдёт разговор Никиты и его напарника с человеком, который был виновен в исчезновении Кристины?»
— Ешьте! — обведя взглядом домочадцев и отметив появившееся на их лицах напряжение, строго произнёс Олег Марков. — Если будем сидеть голодом и нервничать, это никак не поможет ребятам добиться правды от типа с видеозаписи. — Я уверен, что скоро мы получим ответы на интересующий вопросы. Пусть не на все, но хотя бы узнаем, где Кристина.
Ответом на слова мужчины стало молчание, и висящее в воздухе напряжение никуда не делось, однако сидящие за столом родственники призыву главы семьи вняли. Руки вновь задвигались, ужин продолжился, однако еда с тарелок стала исчезать не в пример медленнее, нежели раньше.
Дом № 17
по улице Солнечная
Возле одного из домов по улице Солнечной, именуемых в народе сталинками, остановился синий автомобиль среднего класса. Из разряда тех, на какой и внимания-то не обратишь, ибо на чём-то подобном ездит подавляющее большинство горожан. Откуда вышли двое: молодой парень и зрелый мужчина. Оба были одеты совершенно обычно, и потому на них, как и на автомобиль, на котором приехали мужчины, также никто совершенно не обратил внимания. И ни у кого не вызвало подозрений, когда те подошли к дверям одного из подъездов, домофон на котором оказался сломан, и беспрепятственно скрылись внутри.
— Никита, я понимаю, что ты работаешь следователем уже не первый год, и знаешь, как нужно себя вести при разговоре с подозреваемыми, но позволь я буду вести диалог с Сомовым, — произнёс Виктор Вольцев, посмотрев на поднимающегося рядом по лестнице парня, лицо которого от терзающих его душу внутренних переживаний стало похожим на восковую маску, а взгляд серых глаз заледенел.
— Этот гад виновен в исчезновении моей сестры! — процедил в ответ молодой питерский следователь, стиснув руки в кулаки и глядя перед собой невидящим взглядом.