Чтение онлайн

Проведя еще несколько лет в «местах не столь отдаленных», Багджа в негостеприимный Белгород решил больше не ехать, а осесть в Москве. Как и Фазильбеков, он теперь тоже считался «осознавшим и твердо стоящим на пути исправления». Официально Бройлер работал сотрудником фирмы «Подкова великой удачи», осовремененного аналога знаменитых «Рогов и копыт».

Изучив «славные» биографии обоих представителей группировки «Звезда истины», Гуров вышел в Интернет и набрал в поисковой системе запрос «Реваз Фазильбеков, конный завод». К своему удивлению, помимо рекламных материалов, он увидел и газетный материал, в котором рассказывалось о «конеферме»

Шашлычника.

Как явствовало из очерка, носящего явно критический характер, «великий коневод», и ранее не особенно-то пекшийся о благополучии своего конепоголовья, теперь и вовсе не обращал на него внимания. Высокопородные животные пребывали в «черном теле» — кормили их кое-как, содержали в продуваемых насквозь помещениях, исследования и прививки не проводились, в связи с чем автор статьи поставил закономерный вопрос: а не появится ли прямо под боком у столицы сапной или сибиреязвенный очаг?

Судя по дате, этот материал вышел недели три назад. Гуров задумался. Что бы это могло значить — почему Фазильбеков, грубо говоря, «положил прибор» на свою конеферму, совершенно не думая о том, что возможная гибель животных чревата серьезными убытками?

«Значит, ему даже крупные убытки «до фонаря»… — мысленно рассудил он. — Отсюда вывод: он сейчас озабочен чем-то куда более прибыльным, нежели коневодство, «крышевание» тотализаторов и игорного бизнеса. А что может быть прибыльнее? Только «прихватизация» какой-то большой компании — одним махом можно сорвать громадный куш. То есть, вполне вероятно, он сейчас и в самом деле может отрабатывать вариант захвата «Вектора успеха», и для этого похитил Перлинова… Нет, тут что-то не стыкуется. Ладно, возьмем этого Шашлычника в оборот — сам расскажет, у него ли Перлинов и, если у него, что именно он задумал».

Взглянув в окно, Лев с удивлением обнаружил, что погода за считаные минуты стремительно сменилась с солнечной и теплой на ветреную и хмурую. Небо покрылось тяжелыми серыми тучами, из которых уже начал брызгать дождь.

Появившийся в двери Емельянов, жизнерадостно улыбаясь, сообщил, что нашел два места, где, предположительно, может быть Багджа.

— Сегодня бои в двух спорткомплексах — в «Олимпионике — век двадцатый» без правил, начало в шестнадцать часов, а в «Джомолунгме — три семерки» — смешанные поединки, начало в семнадцать. Ну, это чисто по-американски — каратист против тхеквондиста, боксер против самбиста…

— Отлично! К четырем едем в «Олимпионик», — объявил Гуров. — Если красной «Хонды» там не окажется, поедем к «Джомолунгме».

У авангардистской конфигурации спорткомплекса «Олимпионик» задолго до объявленного часа, когда под его замысловатой кровлей должны были начаться жестокие схватки тех, кто готов был поставить на кон собственное здоровье (а может, и саму жизнь) ради двух вещей — денег и престижа, начали выстраиваться ряды авто всевозможных марок. На этой «ярмарке тщеславия» даже ухоженный, с блестящей эмалью кузова, «Пежо» Гурова смотрелся явно не в числе «богатых родственников».

Поставив свою машину с таким расчетом, чтобы в нужный момент можно было без проблем выбраться из этого «стойбища», Лев прошел вдоль парковок, обходя лужи на асфальте, оставленные только что отшумевшим ледяным ливнем, внимательно осмотрел все без исключения красные машины и был вынужден признать, что Бройлер сюда почему-то не приехал. Возможно, эти состязания «курировал» какой-то другой подручный

Шашлычника. Прождав до половины пятого, он позвонил Емельянову, который ждал его звонка на соседней улице, и сообщил, что они отбывают к «Джомолунгме».

Ближе к пяти Гуров, преодолев несколько километров городских улиц, остановился невдалеке от спорткомплекса еще советской постройки. Здесь тоже было очень людно, к зданию тянулись вереницы любителей силовых единоборств, парковки были переполнены всевозможными авто. Впрочем, и здесь с ходу найти «трехдевяточную» «Хонду» не удалось. Лев даже засомневался, а прибудет ли Бройлер вообще хоть к одному из спорткомплексов, как вдруг на ВИП-парковке заметил именно то, что столько времени искал.

Возле красной «японки» с тремя «девятками» на номере стояли несколько парней, демонстративно гоготавших на всю округу. Один из «крутяков» — плотный, смуглолицый, с толстой шеей, на которой болтался массивный «цепок» из золота, повелительно озирая своих собеседников, давал им какие-то поручения.

Покончив с инструктажем, обладатель «цепка» сел в машину, судя по всему, куда-то собираясь уезжать. Лев, не мешкая, достал телефон и, связавшись с Емельяновым, вполголоса сказал:

— Он собирается сваливать!

Связавшись с опергруппой, ждавшей своего часа в засаде, Гуров уведомил парней о том, что общая готовность — «один», операция начинается.

Тем временем, покончив с разговорами, «крутяк» запустил двигатель и, дав газу, с пробуксовкой и визгом шин, развернулся в сторону выезда на проспект. Яро рванув с места, он стремительно полетел по тесноватой дороге, разбрызгивая во все стороны лужи и ничуть не смущаясь тем, что людям, оказавшимся у него на пути, приходилось разбегаться в разные стороны.

Свернув влево, в более просторный проезд, лихач вновь прибавил газу, и выезжавшая ему навстречу «Волга», с которой при более умеренной скорости вполне можно было разминуться, при такой сумасшедшей гонке стала для «Хонды» весьма серьезным препятствием. Даже до предела вдавленная в пол педаль тормоза помочь уже не могла — проюзив по асфальту несколько метров, она с грохотом влепилась в «Волгу». И хотя повреждения оказались не самыми серьезными, выскочивший из кабины до предела разъяренный «крутяк» готов был разорвать на части «лохозавра», посмевшего не уступить ему дорогу.

— Ты, козел тупорылый! — потрясая кулаками и пытаясь открыть дверцу «Волги», орал он на всю округу. — Ты чего наделал, чмо гребаное?! Да я тебя, сучару, сейчас прямо тут урою!

Он выхватил сзади из-за пояса пистолет, но пустить в ход свое оружие не успел — словно выросшие из-под земли двое дюжих парней схватили его за руки и молниеносно заломили их за спину, проворно защелкнув на его запястьях браслеты наручников. Ошеломленный происшедшим, Багджа на какой-то миг замер, после чего с воплем подпрыгнул, пытаясь вырваться из рук задержавших, и забился в истерике, голося на всю округу:

— «Мусора» позорные! Вы не знаете, с кем связались! Я вас, паскуд, самих законопачу так, что и уши торчать не будут!.. Я…

Но его неожиданно перебил чей-то твердый, уверенный голос:

— Ну-ка, хватит хамить и пугать, а то как бы сам сейчас не обделался. Ишь ты, стращать он надумал!..

Продолжая время от времени нервно дергаться, Бройлер оглянулся и увидел рослого мужчину, рядом с которым стояли двое парней, по виду студенты. А незнакомец все тем же строгим, жестким тоном продолжал: