Чтение онлайн

После службы Мелисса неизменно наведывалась к Агнесс, всякий раз повторяя, что женщине всегда нужна другая женщина. А та любезно поила её чаем со вкусом тимьяна из фаянсовых чашек и угощала домашними булочками «челси» с корицей, лимонной цедрой и изюмом – и вовсе не потому, что находила в её лице хорошую

компаньонку, а из чувства врождённой обходительности. Мелисса бесцеремонно пользовалась этим радушием и отвлекала ум хозяйки дома праздной болтовней, оживлённо сплетничая обо всех: о лицемерных прихожанах церкви, в чьих глазах поселилась вселенская скука, о грудастой толстушке – хозяйке трактира, крутившей флирт с постояльцами и державшей под башмаком робкого и податливого мужа, о холостом лавочнике, обуреваемом страстью к лошадиным скачкам, о всезнающем почтальоне со светло-серым котелком на голове, который он носил постоянно, зимой и летом, о худосочной старушке-настоятельнице богадельни с накладным шиньоном, о выжившей из ума директрисе детского дома, и так далее, щедро обливая их потоками слухов. Поэтому Мелисса Фултон была последним человеком, которого Агнесс хотела бы посвящать в свои новости. И вот сейчас она увидела, что соседка, стоя на пороге её дома, пялится на неё с нескрываемым удивлением, переводя взгляд с её руки на округлившийся живот.

Воскликнув «О Господи!», Мелисса развернулась и, придерживая шляпку, выбежала из дома. Агнесс почувствовала себя застигнутой врасплох. Она понимала, что побег соседки мог означать лишь одно: та собралась известить жителей Винчестера об интересном положении, в котором оказалась жена викария. Сердце Агнесс ушло в пятки, и она ощутила прилив страха. Разумеется, сия новость непременно вызовет законные вопросы у её бесплодного от природы супруга. Узнав, что она носит во

чреве ребёнка, он незамедлительно потребует объяснений. Поверит ли он всей душой и сердцем в чудо непорочного зачатия? Возгласит ли с великой радостью, воздев руки к небесам: «Благословенна Ты в жёнах и благословен плод чрева Твоего!»? Напротив! Это разбудит в нём глубокую скорбь по поводу её нравственного падения. Он станет упрекать её во грехе и измене, потому как прелюбодеяние жены – страшная вещь, повергающая всякого мужа в скорбь и ярость. И ничто не убедит его в её чистоте.

Мисс Фултон уже находилась на весьма почтительном расстоянии, когда Агнесс бросилась вдогонку, и, спустя четверть часа она, заплаканная и перепуганная, сидела перед любопытной соседкой на скамье городского парка и умоляюще смотрела на неё.

– Так, милочка, – торопливо произнесла Мелисса, с жадным вниманием глядя ей в лицо и накрыв её ладони своими, – выкладывай всё как есть.

– Всё так непросто…

– Не держи меня в неведении, ангел мой. Поскорей расскажи мне о том, что, судя по всему, тебя очень волнует. Сними тяжесть с души…

– Ах, дорогая Мелисса. По-видимому, я собралась стать матерью, – не без труда выдавила она из себя и почувствовала, как сильно у неё дрожат пальцы.

– Матерью? Да ты что? В свои-то тридцать восемь лет? – она обратила на Агнесс свои маленькие вопрошающие глаза, в которых боролись удивление и что-то похожее на ужас. – Вот же радость небесная для преподобного!

– Нет, Мелисса. Всё не так, как ты думаешь. Супруг мой не может иметь детей, несмотря на то, что мы долгие годы усердно молились о разрешении своего неплодия.

Конец ознакомительного фрагмента.