Крик души
Шрифт:
И Олег понимал, что в этом есть часть его вины.
Заходя ночами в ее комнату, чтобы выключить свет, который она всегда оставляла включенным, он долго разглядывал черты ее лица, смотрел на подрагивающие ресницы и что-то шепчущие губы, гладил по голове, словно утешая, и оставался с ней почти до утра, не решаясь, боясь оставлять ее даже здесь одну.
Он решил для себя, что никогда больше ее не оставит. Он будет с ней. Всегда, что бы ни случилось.
Слишком большую, просто громадную ошибку он совершил, когда уехал в Москву три месяца назад, оставив свою маленькую беззащитную девочку в том холодном, одиноком марте. Покинул
Поглаживая ее по щекам и стирая застывшие следы слез под глазами, Олег уходил к себе с тяжелым сердцем, надеясь и молясь о том, что Даша найдет в себе силы его понять. Может быть, когда-нибудь…
Они вылетели из Калининграда, как только все формальности были улажены. Олегу пришлось соврать, что Даша беспризорница, что родители ее погибли в автокатастрофе, и что ближайших родственников у нее нет, и когда он получил документ, удостоверяющий его в том, что Даша теперь официально находится под его опекой, он смог приобрести билеты в Москву и отправиться со своей девочкой домой.
Когда они пошли на посадку, Даша впервые посмотрела на него, не отводя глаз. Он хотел улыбнуться ей, но так и не осмелился, боясь увидеть былое равнодушие и горькое осуждение в ее глазах в ответ на свою улыбку. И девочка вскоре вновь отвернулась к иллюминатору, грустно поджав губы и сдвинув брови.
Как только самолет приземлился, Олег подхватил девочку за руку и направился к выходу. Не без удовольствия и щемящей радости в сердце он почувствовал, что Даша вцепилась в его ладонь так сильно и так крепко, словно боялась отпускать ее.
Краем глаза наблюдая за ней, Олег отметил, что она осматривается по сторонам, испуганными и широко раскрытыми глазами провожая спешащих им навстречу людей, попеременно оглядывается назад, опасаясь увидеть кого-то за спиной, и все крепче, отчаяннее сжимает маленькой вспотевшей ладошкой его широкую большую ладонь. И все смотрит, смотрит, смотрит. Словно высматривает кого-то, словно ищет подвох, словно не понимает, где оказалась. Будто боится, что ее сейчас оставят одну среди всеобщей неугомонной шумихи, волокиты, толкотни. Вновь одну среди безразличных друг к другу, спешащих куда-то по своим делам со своими проблемами людей. Людей, которым не будет до нее никакого дела, если она вдруг останется одна. Таких же безразличных к чужому горю людей, которых она оставила в Калининграде.
Олег посмотрел на нее и ободряюще улыбнулся. Она подняла на него недоуменный взгляд, и мужчина, погладив ее дрожащий подбородок, мягко проговорил:
— Не бойся, зайка, — ах, если бы она ему улыбнулась, как раньше! — На входе нас ждет мой сын, я тебя с ним познакомлю, — он заправил темный локон ей за ухо. — А потом мы все вместе поедем домой. Хорошо?
Темные бровки ползли вверх, Даша неуверенно
кивнула, еще раз оглянулась и, как-то затравленно глядя по сторонам, пошла за Олегом к выходу из здания аэропорта.Но, вопреки ожиданиям Олега, Антон не встретил их в аэропорту. Как мужчина не вглядывался в поток проходящих мимо иномарок, как не рассматривал среди стоящих на стоянке машин автомобиль сына, знакомый «Фольксваген» он так и не увидел.
Даша подняла на него вопросительный взор и, не отпуская руки мужчины, проследила за его взглядом.
Олег улыбнулся девочке и направился к телефонным кабинкам. Нужно было выяснить все до конца.
На звонок ответили с первого гудка.
— Тамара Ивановна? — услышав женский голос в трубке, проговорил Олег. — Здравствуйте.
— Олег Витальевич! Вы уже прилетели?
— Да, только что сели, — подтвердил профессор Вересов, бросив быстрый взгляд на Дашу. — Еще в аэропорту. Антон уже выехал за нами?
— Антон?.. — удивилась женщина. — А он еще утром куда-то уехал, я не видела его больше. Он обещал вас встретить?
Олег застыл, как громом пораженный. То есть как — уехал еще утром!?
— Д-да… да, он обещал нас встретить, — пробормотал он сбивчиво. Точнее, он попросилсына их встретить.
Неужели он не приедет? Верить в это не хотелось. Не хотелось ошибаться в собственном ребенке.
— Ну, если Антоша обещал, — подала голос Тамара Ивановна, — значит, обязательно приедет. Пробки на дорогах, сами же знаете.
— Да… — неуверенно подтвердил Олег, неуверенный в том, что все дело в этом, — да, конечно, пробки…
Только вот Антон опаздывает не из-за пробок.
Яркая вспышка, ослепляющая сознание, и Олег все отчетливо понял. Сын решил выразить протест.
— Ладно, Тамара Ивановна, мы еще подождем его, — сказал он быстро. — Если что, вызовем такси.
— Да, да. Но Антоша должен приехать, — заявила домработница. — Если обещал, значит, приедет.
Олег кивнул, попрощался с женщиной и повесил трубку на рычаг.
В душе разгорались противоречивые чувства. В то, что сын не приехал, не верилось. А точнее, верить не хотелось. Что это? Протест? Вызов? Неприятие Даши? Такая встреча «с распростертыми объятьями»?!
Как-то подло, как-то недостойно и вызывающе. Как-то… по-детски.
Поджав губы и нахмурившись, Олег решил, что поговорит с сыном на эту тему. Нужно сразу поставить все точки над «и» и решить все вопросы мирным путем. Олег не собирался терять сына, но и от Даши отказываться не собирался. Антону придется смириться с тем, что девочка будет жить с ними. Он выдвинет свои условия, и сын придется ему уступить. Придется. Иначе… Олег не знал, что делать тогда.
Почувствовав зажатую в его ладони маленькую ручку, мужчина наклонился к Даше и улыбнулся.
— Сейчас мы вызовем такси. Антон задерживается.
Даша ничего не ответила, опустила голову с подрагивающим подбородком вниз и поджала губки.
Уже в такси, усадив ее рядом собой, Олег заметил, что девочка вновь схватила его за руку и только потом отвернулась к окну, зачарованным, но внимательным взглядом разглядывая проносившиеся мимо них очертания столицы и немного приоткрывая губы от удивления.
Пока они не приехали к дому, она так и не отпустила его руки.
— Как ты, крошка? — пробормотал Олег, пытаясь заглянуть ей в глаза, но девочка отвела взгляд. — Может быть, ты хочешь есть? Ты не устала?