Крестом и булатом. Вторжение
Шрифт:
Что что, а поставить подчиненного на место начальник штаба Северного флота умел. Причем устно, без единой подписи на документах. Шантаж зависимых от него
После того как двадцать восемь моряков поняли, что самостоятельно им не выбраться, они начали стучать в борт.
И спустя сутки услышали металлический скрежет первой стыковочной попытки глубоководного снаряда «Приз». Целую неделю корпус лодки с периодичностью раз в два часа вздрагивал от посадок на комингс площадку одного из трех спасательных аппаратов.
Больше стучать необходимости не было: их обнаружили, и теперь все зависело от профессионализма надводных служб. Оставалось ждать и экономить силы.
– Уже восьмой час тишина, – пробормотал из своего угла
закутавшийся в теплое одеяло старший матрос Фархутдинов. – Что они там, померли все?– Не паникуй, – Кругликов повернул голову в сторону заговорившего. – И меньше болтай. Баллоны не бездонные...
– Точно, – боцман поддержал капитана лейтенанта. – Там наверху виднее, как нас вытаскивать.
– Так что ж ничего не происходит? – Фархутдинов заворочался, разминая затекшую спину.
– Угомонись, – боцман немного повысил голос. – Все нормально. Один способ не сработал, так по другому сделают. Может, тросами зацепят, может, еще как... Вот увидишь. На флоте своих без помощи не бросают. Это святое. Закон моря...
– Однозначно, – мичман Савельев, признанный весельчак и балагур, спародировал голос лидера ЛДПР.
Сжавшиеся от холода во мгле восьмого отсека подводники тихонько рассмеялись...