Чтение онлайн

Это был все такой же высокий мужчина с длинными светло-серебристыми волосами, облаченный в удлиненную черную рубашку, наглухо застегнутую под самое горло, и странную юбку-шлейф из сетчатой ткани поверх штанов. На его поясе отбрасывали отблески подвешенные портновские ножницы разных размеров, а бледные ладони прятались под кружевом рукавов. Грех выглядел весьма эпатажно, а в комплекте с худым лицом, острыми скулами и ломаной линией рта создавалось впечатление, что этими самыми ножницами он явно разрезал не ткани.

– Спасибо, что не изгнали. Уже дважды.

– Изгоню, если только вздумаешь вредить людям, – хмуро пригрозил Грейден.

Он

не был сейчас настроен на какие-либо разговоры. Боль, притупленная эликсирами, начинала потихоньку возвращаться, накатывая волнами, и ему нужно было как можно скорее оказаться в комнате.

– Хотел бы, уже бы что-нибудь сделал, – ответил Грех. – Я приехал сюда еще днем.

– Что ж тогда так долго разбирался с этой тварью? – Грей развернулся, опираясь на трость, и побрел в сторону города, не обращая внимания на то, пошел ли за ним Грех.

Но он неожиданно увязался следом.

– Здесь по кругу защита. Мне пришлось обходить через лес.

– Вот оно как.

– Я хотел поговорить с вами. – Грех медленно вышагивал рядом, высокий и гротескный в своем безумном одеянии. Грей с недовольством отметил, что на него приходилось смотреть снизу вверх.

– Отложим разговор. Сейчас я хочу добраться до постоялого двора.

– Отлично. Я буду ждать. Мне не сложно.

– Не сложно ему… – проворчал Мастер. Как будто это было нужно больше ему, чем Греху.

Они в тишине дошли до подсвеченной алым границы. Начал снова накрапывать дождь, но боль короткими вспышками возвращалась в тело, и идти быстрее Грейден не мог. Возле символов он остановился, посмотрел, как существо встало ровно перед линией, и, тихо усмехнувшись, стер ногой знаки. Алая линия потухла, и Грех с облегчением шагнул в город.

– Раньше вас таким было не сдержать.

– Времена нынче другие. И силы уже не те, – улыбнулся Грех. В свете фонарей выглядел он зловеще.

– Не боишься признаваться в собственной слабости? – Грей постарался, чтобы его голос звучал ровно.

– Признание своих уязвимых мест не слабость, а часть четко спланированной игры.

– И какую игру ты сейчас ведешь со мной?

– Не ту, в которой обычно выхожу победителем, – продолжал улыбаться Грех.

Грей нахмурился, но спрашивать больше ничего не стал. Вся ситуация и этот вечер напоминали ему какой-то слишком уж бредовый сон. Может, он все-таки заснул в дилижансе и не было никакой чрезмерно огромной Крестуры, пропавшего Мастера и странного Греха, шагающего рядом?

Слова существа звучали запутанно, непонятно и оттого сильнее раздражали. Но Мастер не хотел сейчас заводить никаких длинных дискуссий – ему срочно нужно было отмыться от грязи и слизи и лечь спать. Нога болела все сильнее, с каждым шагом сустав ныл все противнее. Сводило болью руку и правую часть лица, однако Грей научился с годами абстрагироваться от этого и терпеть.

– О, вы тоже сняли тут комнату? – Грех неожиданно перестал кидать пристальные взгляды на Мастера и оживленно указал на таверну.

– Да. И ты?

– Какое совпадение. Знал бы, что вы приедете, – дождался бы.

– Ты серьезно? – Грей недоверчиво нахмурился. Он пытался что-то припомнить из той их встречи, но не мог. Ничего такого не было, они обменялись всего парой фраз, с чего вдруг это создание так его искало?

Мелкая морось еле слышно усеивала темные улицы влагой, оседала на вымощенной брусчаткой дороге, на осыпавшейся черепичной кладке козырьков закрытых продуктовых лавок, мельтешила вокруг тусклых фонарей.

Грех остановился.

Дождь замирал на его волосах мелкими каплями, рассыпался на угловатых плечах и путался в сетчатой юбке.

Он посмотрел на Мастера совершенно нечитаемым взглядом, улыбка медленно начала растворяться на бледном лице, но неожиданно он снова улыбнулся.

– Серьезнее некуда. Вы совсем меня не помните, господин Охотник?

– А должен помнить? – Грей застыл. Внезапно шум дождя и мягкий желтоватый свет стали ощущаться так ярко, что на мгновение он забыл о боли. Он крепко стиснул набалдашник трости, вгляделся в острые черты лица. Что-то плескалось внутри, как будто смутное ощущение дежавю, но Грейдену казалось, что это просто внутреннее ощущение от того, что ситуация похожа на сон.

Он попытался проглотить сухой ком в горле, чтобы голос не звучал так хрипло, но не смог. Поэтому плюнул на все и недовольно добавил:

– И хватит называть меня Охотником.

Что-то в Грехе словно дало трещину. Мастеру на секунду показалась смутная дрожь в его бледных ладонях, но он быстро спрятал их за спину. Бескровные губы надломились в болезненной улыбке, он чуть наклонился вперед.

– Тогда как мне вас называть?

Грей моргнул, ощущая застывшие капли на ресницах, небрежным движением зачесал назад отросшие пряди волос, падающие на щеки.

Все стало еще нереальнее, потому что Мастер, который никогда не заводил никаких знакомств, никогда не говорил с незнакомцами дольше, чем было нужно, и не называл свое имя в случайном разговоре, внезапно выдохнул:

– Грейден. Меня зовут Грейден.

В лице Греха отразилось раздражающее мужчину понимание, как будто он читал его, как раскрытую книгу. Мастер помрачнел, боль прошлась по конечностям вверх и засверлила в виске, но он стойко выдержал этот взгляд.

– Приятно познакомиться, Мастер Грейден. Меня зовут Фергус.

Утром Мастер Грейден спускался из своей комнаты в прескверном настроении.

Поспать удалось от силы полчаса, все остальное время Мастеру пришлось бороться с болями и отходящим от действия эликсиров телом. Он уже привык к подобным побочным эффектам – в конце концов, несколько лет назад он сам разработал эти усилители, чтобы не отставать от других Мастеров.

Из-за болезни Грей не мог похвастаться силой и выносливостью, он полагался только на свой ум и сообразительность, поэтому его учеба в Ордене Мастеров всегда была тесно связана с библиотекой. Он часами перебирал увесистые тома и рукописи, спрашивал преподавателей и пробовал множество способов, чтобы прийти к тому, что есть сейчас. Его набор эликсиров и масел был идеален, но это не отменяло того факта, что иногда после них боли становились на какое-то время чуть сильнее.

Грей поморщился от не самых приятных воспоминаний и окинул взглядом просторный обеденный зал.

Грех, который в полуночном бреду стал казаться обрывком сна, на удивление сидел за столом и деловито попивал чай. Рядом с ним стояло блюдце с сушеной клюквой, которую Грех – Фергус, его звали Фергус, – закидывал себе в рот и жевал с таким видом, словно это было обычное яблоко или груша.

– Ты все еще здесь? – вместо приветствия проворчал Грей, устало опускаясь на стул.

– Доброе утро, Мастер. Конечно, я здесь. Нам ведь надо поговорить. – Фергус обиженно поджал губы.