Чтение онлайн

Из этих средств финансируются личные военные формирования руководителей Чечни. Итого в настоящее время в Чечне фактически имеется боевая бригада общей численностью до 12 тысяч единиц. Эти люди хорошо вооружены, достаточно обучены и лично преданы своим командирам. Они готовы выполнить любой приказ. Есть сведения о том, что в настоящее время отрабатывается вариант выдвижения всей бригады в Москву по особому распоряжению. При этом скорость их выдвижения не более 14–16 часов. Практически это готовая армия головорезов, готовых выполнить любой приказ своих командиров. По сравнению с ними так называемые «банды Басаева» — простые безобидные шалуны.

Также из данных «откатных»

или «нефтяных» средств ежемесячно огромные суммы выделяется Василию Якуленко (который, по некоторым сведениям, является родственником В. Сыркова по материнской линии) для финансирования различного рода молодежных акций и движений. Цель данных движений — стать в первую очередь оплотом не президента России, а лично Владилена Сыркова.

Таким образом, по мнению бывших руководителей Чеченской республики и по мнению наших аналитических экспертов, в настоящее время усиленно отрабатывается вариант «возведения на российский престол» истинно чеченского президента. На роль такого президента как раз и претендует Асламбек-Владилен Андарбекович-Михайлович Дудаев-Сырков».

Директор ЦРУ закрыл папку, и некоторое время сидел в задумчивости. Затем медленно поднялся и, возвращая документы генералу Вермонту, произнес:

— Так значит, Вилли, ты хочешь сказать, что главным консультантом по политическим вопросам у русского президента является смесь чеченца и еврея? И что за его спиной маячат некие, пока еще не контролируемые нами, чеченские бандиты? Н-да-а… Здесь есть, о чем поразмышлять. А что по этому поводу думают наши израильские коллеги? Вы ведь информацию раздобыли у них?

— Они тоже начали разработку данного объекта. Но думаю, нам надо вести операцию параллельно. Они там — в Тель-Авиве — всегда очень перестраховываются.

— Хорошо. Я сегодня же доложу Большому Джорджу. Но сразу предупреждаю — все не так просто. Ему сегодня пока еще невыгодно ссориться с русскими. И особенно — с их президентом. А с этим господином Сырковым надо как следует поработать. Здесь есть, за что зацепиться. Используйте данную информацию по полной программе. Тем более что у вас есть прекрасные специалисты по теории сетецентрических войн. Как их?…

— Гарстка и Себровски, — подсказал генерал.

— Вот-вот. Пусть они покумекают пока, как подбросить русским очередную «дохлую кошку». Там ведь сейчас — в России — после президентских выборов начнется формирование нового состава правительства. Нам надо предложить им не только новые имена, но и новую структуру. Надеюсь, вы меня поняли, генерал?

— Да, Джек. Мы уже об этом подумали. Мы через своих людей в их министерстве экономического развития и в аппарате правительства уже подкинули в Кремль план административной реформы.

– Вот вы и сделайте так, чтобы этот план прошел напрямую через вашего подопечного. – Директор ЦРУ хлопнул по папке рукой и жестом пригласил генерала вглубь кабинета. – А сейчас давайте, как говорят у наших русских друзей, выпьем по маленькой за успех дела…

Рядовой Ивашкин долго не мог заснуть. Как только он закрывал таза, перед ним появлялась хищная мохнатая физиономия и короткие скрюченные лапки. Он долго вертелся с боку на бок. Наконец, сунул голову под подушку и забылся коротким тревожным сном. Но не прошло и получаса, как он вдруг с диким воплем вскочил с кровати и побежал вдоль казармы. Увидев его, дневальный по роте сначала замер на месте. Затем бросился наперерез, схватил за ворот ночной рубашки и повалил на пол. Ивашкин начал истошно орать и колотить кулаками

по полу. Когда к ним подбежал сержант Дрючкин, Ивашкин уже немного успокоился и только время от времени неестественно икал.

— Ну, ты, блин, в натуре даешь! Ты что? Совсем охренел?

Сержант опустился на колени и начал трясти Ивашкина за плечо. Но тот только тупо смотрел в одну точку и продолжал икать.

— Ты чо? Совсем трехнулся? Ночью в меня харкнул, а теперь в падучей бьется!

Слегка успокоившись, Ивашкин поднялся с пола и побрел в свой угол. Но сержант схватил его за руку и потянул в бытовку.

— Ты, мужик, колись. Чего на тебя нашло-то? У нас все молодые тут поначалу с ума сходят. Но чтобы та-а-к! Наверное, в этом Кремле какая-то хреновина закопана. Тут постоянно всяких призраков видят. Но это, как водится, мужики. На крайний случай — бабы. А вот чтобы зверье мерещилось — такого сроду не бывало! Так что ты — того. Колись, где лишку хлебнул?

— Да не хлебал я. Чес слово! Эта тварь наподобие огромной крысы. И вот с такими коротенькими скрюченными лапками. Она мне прямо под ноги бросилась. Мне бабка говорила, что в таких случаях надо креститься и потом три раза плюнуть.

— Вот и крестился бы. Чего же ты сразу плеваться начал? Еще раз так плюнешь — всю харю расшибу!

— Так я же не мог креститься. У меня ж в руке карабин был…

— Вот и насадил бы его на штык! Совсем соображаловка не варит!

— Эт да, — согласился Ивашкин. — Но только он на меня так глянул — аж мурашки по телу прошлись!

— Ну ты, блин, солдат! От какой-то крысы у него мурашки по телу прошли! Ты больше никому не рассказывай, а то вовсе за чумного сочтут.

— Ладно.

Ивашкин тихонько вздохнул и побрел в свой угол. Но прежде чем лечь, все-таки огляделся по сторонам, сунул голову под кровать. И только после этого лег, плотно накрывшись одеялом.

Когда на разводе о случившемся доложили командиру роты майору Сивухе, он только сердито повел своими гусарскими усами и указал обоим участникам инцидента на дверь своего кабинета.

В кабинете он долго таращился то на рядового Ивашкина, то на сержанта Дрючкина. Потом достал из стенного шкафа старый замусоленный графин, отхлебнул из него несколько глотков и назидательно помахал указательным пальцем.

— Ну этот молодой идиот еще и пол года не служит! Но ты-то, Дрюкин?! Тоже с ума спялил?!

— Дрючкин я, товарищ майор, — попытался поправить его сержант.

— Молчать!!! — заорал Сивуха. — Я лучше знаю, кто ты такой есть на самом деле! Гэ ты сопливое! Вот ты кто! Ты что мне тут байки рассказываешь?! — Он еще раз приложился к графинчику. Полез в верхний ящик стола. Достал оттуда кусок засохшего пирога с капустой. Понюхал его и бросил назад. — Ты у меня, Дрюкин, домой с волчьим билетом поедешь! Во!

Он опять было взялся за графин, но передумал. Посмотрел его содержимое на просвет и вдруг протянул Ивашкину.

— На, хлебни, солдат. А то, небось, с похмела голова болит?

Солдат в нерешительности помялся на месте.

— Так не пил я, товарищ майор.

— Не пил, говоришь? А чего тогда тебе примерещилось? Или у тебя вообще глюки бывают? Ты хоть понимаешь, о чем говоришь? Чтобы у нас по Кремлю — объекту особой государственной важности — какие-то твари разгуливали?! — Майор задумчиво уставился в окно. — Триллеров вы всяких понасмотрелись! Скажу старшине, чтобы за телепрограммами поаккуратнее следил. Всякую дрянь там гонят. Без поллитра смотреть невозможно. — Он опять протянул руку к графину и сделал небольшой глоток. И уже более мягко предложил. — А может, глотнете помаленьку?