Красный замок
Шрифт:
– Американские индейцы тоже бывают весьма безжалостны, даже прибивают пленников копьями к земле, чтобы те помучились подольше, – вставил Брэм.
– У индейцев, мистер Абрахам, не было такого богатого воображения, как у Влада Цепеша. Он насаживал врагов на кол вертикально, и втыкал палки в землю, так что в течение нескольких часов или даже дней умирал целый лес страдающих душ. Однажды он казнил тридцать тысяч венгерских бояр, которые саботировали его приказы, и расставил колья по окружности вдоль городской черты. Когда пришли турки и увидели, что он сделал с врагами из собственного народа, они бежали от него, как от демона.
После такой
– Но не только врагов он сажал на кол, – продолжал граф. – Он не переносил девушек, потерявших девственность до брака, неверных жен и вдов, не сохранявших целомудрие. Им Дракула вырезал женские органы, после чего казнил.
Мы с Годфри обменялись взглядами. У него на лице читалась тревога за меня, вынужденную выслушивать жуткие подробности, а я пыталась напомнить ему, что демон пятнадцатого века мало отличался от нынешнего демона, совершающего убийства по всей Европе. Может быть, у обоих сходные мотивы?
– Граф, – сказал вдруг Годфри, – вы правы, что такие темы непригодны для застольной беседы в присутствии дам. Не уверен, что даже для мужчин они подходят.
– Верно, верно, – согласился мистер Стокер. – О подобных вещах легче читать в книгах, чем обсуждать их в смешанной компании.
Татьяна встрепенулась в своем кресле, как проснувшаяся змея:
– Вы, англичане, такие – как это сказать? Нежные? Точнее, вас легко шокировать.
Никто из нас не стал вступать с ней в спор.
Медведь тем временем ковылял вокруг стола, подливая вино, изрядная часть которого попадала на некогда белую скатерть, по-видимому привезенную Татьяной. Нагнувшись, чтобы вытереть пятна после его «обслуживания», я понизила голос и обратилась к мистеру Стокеру:
– Займите нашу хозяйку. У меня есть миссия, о которой она не должна узнать.
Брэм немедленно подхватил свой кубок и, отодвигая стул, слегка покачнулся – какие же все-таки мы, англичане, талантливые притворщики! Выпрямившись, писатель отправился на другой конец стола, где затеял с графом приватную беседу по поводу других местных легенд, одна другой страшнее.
Пока я думала, каким образом Годфри мог бы отвлечь Татьяну, я заметила, что музыканты из холла постепенно перебрались в библиотеку. Они устроились недалеко от камина и начали играть так зажигательно, что беседовать стало возможно только с ближайшим соседом, сидя нос к носу. Теперь у меня появился шанс приступить к осуществлению плана.
Я встала из-за стола, прижимая кубок к груди, и побрела в сторону разыгравшихся цыган, вокруг которых на полу стояли бутылки с вином.
Всего я насчитала восемь человек разного возраста и комплекции, от безусых юнцов до пожилых мужчин с проблесками седины в волосах, как будто шевелюру во время сна посеребрил мороз. Темнокожие, как каштаны, музыканты так же блестели, потому что энергично двигались, сидя у огня, и лоснились от пота. Одежда выглядела очень яркой, с избытком красных, оранжевых и лиловых оттенков. Запах кожи, пота и крепкого алкоголя напомнил мне конюшню, но там спирт использовали разе что для растирания лошадям растянутых мышц.
В обычной обстановке я держалась бы подальше от столь густого аромата, однако сейчас я потягивала вино и качала головой в такт музыке. Во мне импровизированный оркестр нашел самую преданную слушательницу, и вскоре музыканты начали посверкивать в мою сторону черными
глазами, а я, вместо того чтобы отворачиваться при столь беззастенчивом разглядывании, только улыбалась и продолжала качать головой.Оказавшись вблизи от цыган, я с ужасом поняла, что не смогу узнать среди них парня, который подмигнул мне, принеся еду. Я слишком недолго его видела, чтобы запомнить какие-то индивидуальные черты.
Рука скользнула в карман юбки, где лежали драгоценная записка и флакончик с нюхательной солью. Кажется, всё на месте.
Вздохнув, я совсем забыла лишь притвориться, будто пью вино, а сделала глоток на самом деле, отдаляясь от музыкантов. И в этот момент один из них снова подмигнул мне!
Я замерла на месте, не зная, что делать дальше. Подмигнуть в ответ было бы неуместно, поэтому я просто улыбнулась доброжелательному цыгану.
Он улыбнулся в ответ и еще крепче уперся скрипкой в подбородок, будто мое внимание побуждало его играть старательнее.
Я изобразила улыбку пошире. Парень был молод, но уже с бородой, с густыми темными волосами; локти и колени у него неуклюже торчали в разные стороны. Мои прежние воспитанницы были моложе, но в любых юных лицах есть особая прелесть, и его подмигивание было полно трогательного щенячьего дружелюбия.
В следующий момент он привстал с ящика, на котором сидел, и завел такое жгучее соло, что другие скрипачи поумерили пыл и дали ему дорогу.
Он играл для меня!
Ох. Флиртовать оказалось намного проще, чем я себе представляла. Впрочем, я ведь была наряжена цыганкой, да и выглядела моложе своих лет благодаря короткой юбке и косичкам.
Сердце у меня забилось сильнее, отчасти от душевной музыки, но в основном из-за волнующей мысли: по крайней мере, мне под силу справиться с неопытным молодым пареньком. Вот если бы пришлось иметь дело с одним из старших мужчин, я бы не решилась привести свой план в действие.
Молодой цыган завершил соло красивым тремоло и застенчиво кивнул мне. Другие заиграли с прежним азартом, а мой объект внимания шагнул ко мне.
Я умудрилась похлопать в ладоши, несмотря на кубок с вином в одной руке.
Парень снова поклонился и улыбнулся.
– Чудесно! – воскликнула я, улыбаясь и рассчитывая, что он прочтет эмоции, даже если не поймет слово.
Он скромно покачал головой и положил скрипку со смычком на свое прежнее место.
Я приложила ладонь ко рту.
– Музыка так громко играет, может быть, нам… – И я показала в сторону камина.
Улыбаясь и смущенно кивая друг другу, мы бочком переместились к каминной скамье.
Там я поставила кубок на подлокотник и глубоко вдохнула. Затем, убедившись, что сижу спиной к остальному обществу, достала серебряный флакончик и сунула в руки молодого цыгана.
Глаза его заблестели при виде серебра, но на лице читалась растерянность.
Я показала жестами: мол, это тебе. Никогда не задумывалась, сколько полезных навыков я усвоила от Ирен.
Он покачал головой, но не отрывал взгляда от блестящей штучки. Затем вопросительно указал на скрипку: подарок за его игру? Я кивнула и с надеждой поинтересовалась:
– Знаешь английский?
Он покачал головой и нахмурился, после чего помахал пальцами возле губ и беспомощно пожал плечами. Я попробовала заговорить по-французски. В конце концов, мы видели цыган во Франции. Может быть, кто-то из них добрался и сюда? Парень снова пожал плечами, покрутил черной головой, как сорока, и опять сделал странный жест рукой.