Чтение онлайн

Я тупо повторила имя. Билл присвистнул.

— Вот оно что! Значит, я был прав насчет мужчины. Это тот человек.

Я стала его трясти.

— Что ты имеешь в виду? Кто этот человек. Кто он?

— Успокойся детка. Этот человек, разумеется, Майкл Монтгомери. Снимок сделан, когда он был молод. Очертания размыты, но это он. Девушка на фотографии — та, с которой он сбежал в Мексику. Айлин Гарднер. Жена Оуэна. Мать Крис. Крис блондинка, но она говорила, что ее мать темноволосая, однако на снимке волосы девушки скрыты под мантильей.

Тут я еще кое-что вспомнила. Вечером у нас на квартире Крис упомянула старую фотографию своей

матери, которую она нашла, и сказала, что она выглядела точно так же, как она, Крис, сейчас. Я все равно ничего не понимала. Я не знала никого, кто был бы похож на Крис Монтгомери, пыталась что-то сообразить, развеять туман, застилавший мне мозги, но в этот момент в дверях показался Мак-Фейл.

— Пойдемте, — распорядился он. — Все вы. Я собрал подозреваемых в отделе оформления. Никто не делал глупостей. Никто не пытался покинуть магазин, кроме миссис Гарднер и Тони Сальвадора, но мы их задержали. Но если от кого-нибудь из них пахнет хвоей, попробуйте определить это сами, мисс Уинн. Мы не можем.

Мне оставалось только воспользоваться своим носом. Мак-Фейл поставил меня у двери отдела оформления, я закрыла глаза, и люди, собранные детективом, один за другим проходили мимо меня. Я обнюхивала человека и потом открывала глаза, но все было бесполезно.

Мак-Фейл никого не упустил. Тони, Оуэн, Крис, Елена, Сьюзен, Карла. Они даже пропустили мимо меня Билла и Кейта. Но ни на ком из них я не обнаружила ни малейшего следа запаха хвои. И не было заметно, чтобы кто-нибудь из них успел переодеться. Женщины были в тех же платьях, что и раньше, и, насколько я могла судить, на мужчинах были те же самые костюмы.

Мак-Фейл собрал нас в кабинете Монти и раздраженно повернулся ко мне.

— Почему все случается именно с вами? И почему вы в этот момент, как правило, ничего не видите? Вы можете хотя бы для разнообразия сказать нам что-нибудь определенное о том, кто на вас напал?

Я беспомощно озиралась вокруг, пребывая в полном недоумении. Это могла быть либо Сьюзен, либо Карла, но у меня не было ни уверенности, ни малейшего намека на доказательства.

Мак-Фейл уже собрался всех распустить, когда на меня, как гром среди ясного неба, снизошла идея.

— Подождите! Мне кажется, я понимаю, что могло произойти. Послушайте… — Я была так возбуждена, что захлебывалась словами. — Что, если на человеке, который пытался меня убить, был халат, или накидка, или что-нибудь в этом роде? Что, если ее волосы были чем-то прикрыты? Тогда, сняв верхнюю одежду — халат и косынку — и вымыв лицо с мылом, она могла избавиться от запаха.

— Может быть, в этом что-то есть, — допустил Мак-Фейл.

— Есть и другая идея! — воскликнула я. — Если так оно и было, она попыталась избавиться от этого халата или чего-то там еще как можно скорее. Она не посмела бы слоняться в нем по магазину. И если это та особа, которая убила Сондо, первое место, о котором она подумает, когда захочет что-нибудь спрятать, — это комната манекенов. Не могла ли она…

Геринг помчался в комнату манекенов. Мы слышали, как стучат дверцы шкафов, и молчали. В кабинете воцарилась мертвая тишина, никто не смел поднять глаз и посмотреть на соседа.

Геринг вернулся с чем-то вроде узелка в руках. Он потряс его, и перед нашими глазами оказалось длинное черное пальто с капюшоном.

Запах хвои наполнил комнату.

Что-то надорвалось у меня внутри, я повернулась и прижалась лбом к рукаву Билла. Я была слишком

потрясена, чтобы смотреть на женщину, которой принадлежало это пальто.

Я узнала его сразу. Пальто носила Елена Фарнхем.

Трудно описать, что произошло сразу вслед за этим. Хотя она дважды пыталась меня убить, я не могла ненавидеть Елену. Как ни странно, я думаю, что она всегда относилась ко мне с симпатией. Просто она была одержима одной-единственной целью, и когда я встала у нее на пути, угрожая объекту ее любви, я перестала для нее существовать как Лайнел Уинн, ее подруга.

Она дала показания Мак-Фейлу тут же, в нашем присутствии, и сделала это в такой холодной и отстраненной манере, что почти невозможно было поверить, что она и являлась убийцей, на чьих руках кровь двух жертв. Я слушала ее с затаенным ужасом, пытаясь осознать, что эта женщина — мать Крис. Теперь она походила на дочь только фигурой. Ее постаревшее лицо со следами увядшей красоты утратило сходство с лицом Крис.

Она сказала Мак-Фейлу, что познакомилась с Майклом Монтгомери много лет назад и сбежала с ним в Мексику. Он обращался с ней жестоко и вскоре бросил. Затем, не так давно, она снова встретилась с ним в магазине Каннингхема, ненависть к нему воскресла с новой силой и терзала ее до тех пор, пока она не убила его, воспользовавшись возможностью, представившейся во вторник. Сондо убила тоже она, потому что Сондо ее разоблачила.

Вот и все. Она ничего не сказала ни об Оуэне, ни о Крис, ни о своих запутанных отношениях с ними. Билл, Геринг и я обменялись между собой недоуменными взглядами, но Мак-Фейл был счастлив. У него было признание и уверенность в том, что больше убийств у Каннингхема не будет. Он задал ей только один вопрос — о кольце.

— Я вам сейчас покажу, — сказала Елена и спокойно подошла к книжной полке, расположенной за столом Монти.

То, что за этим последовало, не сотрется из моей памяти, пока я буду жива. Книжная полка находилась рядом с закрытым окном. Елена взяла с полки тяжелый том, пробила им стекло и выпрыгнула из окна. Она исчезла еще до того, как Мак-Фейл успел сообразить, каким образом ей удалось усыпить его бдительность.

Карла закричала, и я закрыла уши руками. Раздались возгласы снизу, и Мак-Фейл высунулся из окна. Он казался немного побледневшим, когда проходил мимо нас, покидая кабинет Монти.

Полицейский стенографист и детективы последовали за ним. Кейта тошнило, и он выбежал из комнаты, остальные сидели неподвижно, слишком ошеломленные, чтобы двигаться.

Карла положила голову на стол Монти и стала тихо плакать. Оуэн Гарднер обнял за плечо свою дочь, неуклюже похлопывая ее дрожащей ладонью.

— Пойдем, моя дорогая, — говорил он. — Пойдем.

За ними вышла Сьюзен, всхлипывая и что-то бормоча.

Но больше всего меня поразили слова Крис, произнесенные перед уходом:

— Бедная. Еще одна женщина, погубленная Монти. Я рада, что ей не придется пройти через суд и тюрьму.

После этого в кабинете осталось четверо: Геринг, Билл, Карла и я.

— Крис не знает, — сказала я. — Она не знает, что Монти убила ее родная мать.

Карла подняла голову, вытерла мокрые от слез щеки.

— Так хотела Елена. Чтобы Крис ничего не знала.

Тогда мы и узнали от Карлы о недостающих звеньях этой трагической цепи. Ибо Карла помимо своей воли с самого начала оказалась вблизи от эпицентра событий: даже Гарднер точно не знал, кто убил Монти.