Чтение онлайн

— Дом, милый дом, — напевала Эшли, размахивая пустой канистрой и глядя на двухэтажное здание в четырех кварталах от магазина.

— Не совсем, — возразил Купер, пыхтя под тяжестью рюкзака.

Я грустно покачала головой. И что у парней за привычка пихать все в маленькую сумку? Можно подумать, они обходятся одной сменой белья!

Дом, куда мы направлялись, не представлял собой ничего особенного. Окна закрывали грязные ставни. Краска на стенах и крыльце облупилась. Лишь крохотная клумба перед входом свидетельствовала о наличии хозяев. Словно желая компенсировать непрезентабельный вид дома, маленький клочок земли радовал глаз бархатными фиалками всех

цветов и оттенков. Трава вокруг цветов была аккуратно подстрижена, без единого сорняка. И земля совсем свежая.

Здесь дорога обрывалась. Дальше начиналось заросшее бурьяном поле, где паслось целое стадо коров. Ближайший дом был через два участка, на противоположной стороне улицы. В доме мы первым делом забаррикадировали вход мебелью, а окна заколотили досками от забора. Спать решили в подвале и по очереди держали караул, сменяясь каждые два часа. Только Джоуи не спал всю ночь, впрочем, казалось, он никогда не спит.

Наутро мы хорошенько укрепили все окна и двери, но ночевать все равно остались в подвале, куда для удобства и большей безопасности перетащили матрасы. Особенно после того, как спустя пару дней мы заметили, что Натан со стариком возвращаются откуда-то с полными руками оружия. На следующий день мы проследили за ними до красного кирпичного дома и, когда наши «соседи» ушли, обнаружили в нем целый арсенал, много превосходящий коллекцию моего отца и всех его знакомых, вместе взятых. Прихватив кое-что с собой, мы быстренько вернулись в наше укрытие. На следующий день наша парочка снова решила пополнить запасы, и мы проследили за ними до их убежища, но по пути спалились, а чуть позже заключили сделку, что поможем Натану в обмен на горючее.

Мы с Эшли поднялись на крыльцо и хотели было войти в дом, но Джоуи нас остановил:

— Погодите. Сперва убедимся, что там нет гостей.

От нечего делать сестра грызла ногти, а я пинала коврик у порога. Подумать только: совершенно посторонний вояка обыскивает наш временный дом на предмет кровожадных зомби, а мы спокойно ждем на крылечке.

И тут я обернулась и заметила, что Брюс вне себя и гневно кусает губы. Выражение его лица было настолько свирепым, что обычно добрые зеленые глаза превратились в ледяные изумрудные озера.

— Ты чего? — спросила я.

Брюс открыл было рот, но тут из-за двери высунулся Джоуи:

— Порядок. Все чисто.

Первым делом мы разобрали сегодняшнюю добычу, включавшую целый ассортимент всякого добра: от упаковок презервативов до консервированной кукурузы.

В спальне Брюс плюхнулся на кровать и стал поочередно сжимать и разжимать кулаки.

— Рассказывай, — потребовала я, понимая, что если он и дальше будет держать это в себе, то рано или поздно сорвется.

Брюс вскочил и хлопнул дверью с такой силой, что у меня зазвенело в ушах.

— Что этот парень о себе возомнил! Сперва мы подбираем его на обочине, такого бедного и несчастного, а теперь посмотрите-ка на него! Тоже мне, командир нашелся!

— Конкретно, в чем проблема? — спокойно спросила я, прекрасно зная, что последует далее.

Брюс так и будет вопить, пока не выпустит пар. Любой стресс всегда действовал на него одинаково. Помню, как он орал, когда его отец ушел к маникюрше по имени Даниэла. Правда, всего через пару недель отец раскаялся и вернулся в семью. Как-то раз Брюс даже наорал на меня по телефону. У Купера тогда заболела младшая сестренка, и Брюс вызвался подвезти его до дома. Под конец нашей телефонной беседы он уже всхлипывал, рассказывая о том, как тяжело было смотреть на домашних Купера, переживающих за девочку.

Брюс

верил, что я люблю его со всеми недостатками, даже самыми вопиющими. Точно так же было и у нас с отцом, когда я упрекала его в вещах, над которыми он не был властен. Папа всегда спокойно выслушивал мои гневные выпады, а после начинал говорить, и в каждом его слове чувствовалась несомненная любовь. После развода у него осталось только мое доверие, и отец всячески старался его оправдать. Я никогда не признавала этого, но такой безвозмездной любви я научилась именно у него.

— Погодите, — начал Брюс, подражая голосу Джоуи. Потом состроил надменную гримасу, в сто раз пафоснее, чем у «оригинала». — Порядок. Все чисто.

— Парень недавно вернулся из Афгана. Там все так разговаривают, разве нет?

— Да плеватьмне, откуда он вернулся! Он вечно нам приказывает. Меня уже тошнит от этого. Как-то ведь мы справлялись и до него.

— Верно, — поддакнула я.

— На фига он нам сдался! Оставим его здесь. Если такой умный, машину без ключа как-нибудь заведет. Их тут полно, выбирай — не хочу.

Видя, что я молчу, Брюс нахмурился и посмотрел на меня в упор:

— Что ты молчишь? Хочешь взять его с собой?

Как я уже говорила, он давно научился понимать меня без лишних слов.

— Слушай, он солдат. Согласись, такой человек рядом не помешает.

Чего стоили одни габариты и убийственный взгляд Джоуи. С таким союзником нам ничто не грозит. По крайней мере, от людей. Что до мертвецов, он и их уложит в два счета, уж в этом я не сомневалась. Брюс, правда, не уступал ему в росте, но его бицепсы так не выпирали из-под рубашки.

— Не соглашусь!

Гневный вопль отвлек меня от непристойных мыслей о рельефных мускулах Джоуи, из которых тот состоял целиком.

Брюс заметался по комнате, но уже через пару минут успокоился и сел:

— Ты серьезно… серьезно считаешь, что его лучше взять с собой?

— Мне без разницы, как скажешь, — пожала я плечами. — Просто парень неплохо стреляет и не дурак. И потом, пусть лучше он рискует своей шкурой, чем ты своей.

Брюс вымученно улыбнулся:

— Я тебя люблю. Ты ведь это знаешь?

Я обхватила его за талию и прижалась к груди:

— Конечно. Я ведь просто прелесть. По крайней мере, так мне сказали.

— Наверное, я и сказал, — засмеялся он. — Точнее, уверен, что это сказал именно я. Я твой самый большой фанат.

— Скорее, самый высокий. — Я встала на цыпочки и поцеловала его. Прикосновение его мягких губ напомнило о лучших временах. Точнее, нормальных.

Брюс потянул меня на кровать. Мы лежали на скрипучих пружинах, укрывшись тонюсеньким одеялом. Брюс расстегнул мне ветровку и поцеловал. На его беззвучную просьбу мое тело отозвалось беззвучным «да».

— Наш первый раз во время апокалипсиса, — прошептал он мне на ухо.

— Ты такой романтичный, — пробормотала я, пока он стягивал с меня джинсы.

Стоя на коленях, Брюс поспешно расстегнул пояс на брюках, правой ногой стащил одну кроссовку, а левой — другую и отпихнул их подальше. Потом снял через голову тенниску и швырнул к кроссовкам.

Чуть приподняв бедра, я стянула с себя трусики. Процесс раздевания для нас давно перестал быть таинством, и даже апокалипсис не мог вернуть ему былую романтику. Примерно с пятой попытки трусики улетели в дальний угол. Брюс наклонился снять с меня носки. Мы улыбались, счастливые и довольные. За годы наших отношений мы научились относиться к сексу спокойно, без излишних заморочек и ложного стыда.