Красный дождь
Шрифт:
– А зачем им?
– Это и надо выяснить – почему кто-то убил ваших подруг.
Нестерова задумалась. Полицейские ждали.
– Как кто-то из них мог найти Аню и Нонну? – выдала наконец женщина. – Они обе сменили фамилии, когда замуж вышли.
– Ну, они могли указать в соцсетях и девичьи
– Наверное, – равнодушно согласилась Нестерова и снова посмотрела в окно.
– Так вы помните мальчиков?
– Смутно.
– Что так?
– А вы помните всех, с кем ходили в детский сад? Или с кем учились до седьмого-восьмого класса?
– Нет, но я не жил с этими людьми.
– Я могу вспомнить четверых.
– Расскажите о них, – попросил Самсонов, сделав Коровину знак записывать.
– Сашка Рожков. Блондинчик такой, очень спокойный, тихий. Вечно играл один. Никто его не трогал, потому что растормошить Сашку было нереально.
– Его усыновили?
– Кажется, да.
– Не знаете, какую фамилию он получил?
Нестерова усмехнулась:
– Откуда? Об этом ребенок узнает, только когда уходит из детдома.
– Но вы с подругами все-таки нашли друг друга.
– Да, как-то умудрились.
– Трудно, наверное, было?
Нестерова пожала плечами:
– Я не помню. Мне просто кто-то из девчонок позвонил и предложил встретиться.
– Кто именно?
– Не помню.
Самсонов не стал настаивать.
– Давайте вернемся к мальчикам, – сказал он.
– Еще был Леня Ку… Куле… Куте… Кутепов, кажется. Но я не уверена. Его тоже усыновили. Рыжий, веснушчатый, мелкий такой. Все баловался. Его воспитатели ругали, но не всерьез. Живой мальчишка был.
– Хулиган?
– Да нет, нормальный
пацан.– А хулиганы были?
– По-моему, нет. С нашими воспитателями особо не забалуешь, знаете ли.
– А помните, как Анисимов выпал из окна?
– Помню, как же. Он тогда ногу сломал и яйца отбил.
– Как это случилось?
Нестерова вздохнула:
– Баловались они с Анькой и Ленкой. В догонялки играли, а окно открыто было. Ну, он запрыгнул на подоконник, а Ленка протянула руку, чтобы его запятнать. Он назад отклонился и полетел. А внизу грузовик стоял, и он прямо о кузов шарахнулся. Слава богу, жив остался! – Нестерова неожиданно перекрестилась.
– Наверное, он потом с Симохиной и Корчаковой не дружил уже? – спросил Самсонов.
– Почему? – удивилась женщина.
– Винил их в случившемся?
Нестерова усмехнулась:
– Сам, дурак, виноват! Нет, они потом так же дружили, как и прежде.
– А вы с ним тоже дружили?
– Нет.
– Почему?
Нестерова пожала плечами:
– Просто так.
– Кого из мальчиков вы еще помните?
– Дениса.
– Бокатова?
– Точно.
– Что скажете о нем?
– Слабый, болезненный. Но славный.
– Не хулиган?
– Нет. Думаете, если парень хулиганил в детстве, то потом начал убивать своих знакомых?
Самсонов проигнорировал вопрос.
– У вас были столкновения с кем-нибудь из воспитанников? Я имею в виду что-нибудь серьезное.
– Не припоминаю.
– А воспитатели у вас были? Я имею в виду, мужского пола.
Нестерова приподняла тонкие выцветшие брови, потом отрицательно покачала головой:
– Только женщины.
Конец ознакомительного фрагмента.