Чтение онлайн

— …но он также собирается открыть вербовку для всех, кто захочет, — я качаю головой. — Он не может этого сделать. Ваш закон запрещает ему это.

— Наш закон, — тихо говорит Майкл.

Я раздражённо указываю на него. Это просто сорвалось с языка.

— Вы четверо, вместе взятые, наверняка сильнее его. Усмирите его. Вероятно, вы сможете справиться с этим до восхода солнца.

— Именно это я и сказал! — возмущается Лорд Галли.

Мой дедушка держит в руках зернистую фотографию.

— И вот почему

Я хмурюсь.

— Что это?

— Это прислал один из моих бывших коллег по МИ-7. Снимок был сделан сегодня вечером.

— Это люди? — спрашиваю я, вглядываясь в очертания.

Он кивает.

— Вампиры. И все они Медичи.

— Их больше пятисот!

— По оценкам МИ-7, около двух тысяч.

Я с трудом сглатываю. Численность каждой Семьи не должна превышать пятисот человек. Это один из непреложных законов, который соблюдался веками.

— Это не имеет смысла. Медичи — традиционалист, он не хочет следовать человеческим законам. Он не хочет менять обычаи вампиров. Вот почему он так зол на «Новый Порядок» — потому что мы пытаемся что-то изменить, а ему это не нравится.

— Я могу только представить, — говорит Майкл, беря меня за руку и сжимая её, — что он передумал. Может быть, он чувствует, что мы ополчились на него, потому что у каждого из нас здесь есть свои представители.

— Или он устал быть одним из пяти и хочет получить всю власть в свои руки, — комментирует Бэнкрофт.

— Как это восприняли другие? Правительство? Другие люди? Другие трайберы? Они не могут быть довольны.

— Об этом было объявлено всего пять часов назад, — говорит мой дедушка. — Большинство людей спят, а правительственные механизмы работают не так быстро, — я закатываю глаза. — Тем не менее, они прислали нескольких высокопоставленных членов парламента, чтобы поговорить с ним.

— И Медичи согласился встретиться с ними? — я не верю своим ушам. Его презрение к людям сравнимо только с моим отвращением к нему.

— Они сейчас на совещании.

— И ходят слухи, что белые ведьмы тоже хотят вступить с ним в переговоры.

Я изумляюсь.

— Вы, должно быть, шутите.

Лорд Стюарт выглядит несчастным.

— Они чувствуют, что их притесняют чёрные ведьмы и гибриды.

Я прерывисто вздыхаю.

— Как только остальной мир узнает об изменениях в вербовке, к Эйфелевой башне выстроится очередь. Нам нужно действовать быстро и немедленно. Либо мы заставим Медичи образумиться, либо нам придётся убрать его. Мы не можем позволить ему продолжать.

— Тебе нельзя вмешиваться, Бо.

Я удивлённо смотрю на Майкла.

— Почему, чёрт возьми, нет? Для меня имеет смысл вмешаться, я же чёртов Красный Ангел! Люди прислушаются, если я сделаю заявление. Я могу выступить против него. Это может помочь нашему делу.

— С этим должны разобраться мы, — он указывает на трёх других глав Семей, которые кивают в знак согласия. — Это единственный способ, которым это может сработать. Заявление, даже от тебя, не изменит его решения.

— Поступая так, он не слишком уважает вас, не так ли? — я чувствую, как во мне нарастает гнев.

— Бо, — тихо вмешивается мой дедушка, — Лорд Монсеррат прав. Ты уже говорила, что Медичи — приверженец традиций. Если кто-то и добьётся успеха, то только они четверо. Для поддержания равновесия должно быть пять Семей. Они могут напомнить об этом Лорду Медичи.

— Хладнокровие должно возобладать, — соглашается Майкл.

Я пристально смотрю на него.

— Ты хочешь сказать, что я вспыльчива?

Он выглядит несчастным.

— Нет, но иногда ты поступаешь опрометчиво. Мы можем обратиться к Медичи, если будем точно знать, что и как мы собираемся это сказать.

— Так зачем вы пришли сюда? — тихо спрашиваю я. Майкл бросает взгляд на моего дедушку. — О, я понимаю, — говорю я с сарказмом. — Вы хотели поговорить с ним.

— И встретиться вместе. Это нейтральная территория. Мы все имеем представителей в «Новом Порядке».

Я смотрю на трёх других Лордов.

— Да, теперь это так, — усмехаюсь я, указывая на то, что им потребовалось много времени, чтобы включиться в работу.

Арзо выбирает самое неподходящее время, чтобы встрять в разговор.

— Бо, это не помогает.

— Действительно. Что ты можешь сделать, чтобы помочь, так это сходить на ещё одно из этих фальшивых свиданий, — предлагает Лорд Галли с холодным выражением лица. — Это поможет Монсеррату выглядеть правым, — он смеётся. — Чёрт возьми, почему бы тебе не ходить на свидания со всеми нами?

Я не отрываю взгляда от Майкла.

— Ты рассказал ему об этом?

Мой дедушка прочищает горло.

— Это ни к чему нас не приведёт. Я попросил их всех прийти сюда, потому что есть простое решение этой проблемы, в котором участвуют все четверо.

Я отрываю взгляд от Майкла.

— Какое решение? — он открывает рот, чтобы что-то сказать, но в его глазах появляется странное выражение. — Дедушка? — повторяю я.

Он начинает задыхаться, издавая тихий звук, как будто у него в горле застряла лягушка. Затем звук становится громче, и его лицо приобретает странный фиолетовый оттенок. Я бросаюсь к нему.

— Что такое? — спрашиваю я. — Что случилось?

Он царапает руками грудь. Я смотрю ему в глаза — зрачки расширены.

— Что-то не так! — кричу я. — У него какой-то приступ! Вызовите скорую!

Арзо уже разговаривает по телефону. Майкл берёт моего дедушку за другую руку, и мы вместе опускаем его на пол, поворачивая его тело в реабилитационное положение (положение на боку, когда верхняя нога и верхняя нога выдвинуты вперёд, — прим). Я не понимаю, ещё минуту назад с ним всё было в порядке. Должно быть, это из-за стресса, вызванного ситуацией. Мне не следовало вмешиваться.