Чтение онлайн

Курсом старше Ивана и Николая учились Олег Подкаминов и Сергей Кармин.

Отец Сергея был известным врачом и часто практиковал на дому. Поэтому одна из двух комнат их квартиры на Суворовском проспекте — а именно, комната его сына — служила одновременно и кабинетом Кармину-старшему. Этот факт, сам по себе не слишком значимый, превратился для Сергея в проблему почти вселенского масштаба. Поскольку доктор Кармин был гинекологом, главной достопримечательностью жилища молодого студента-юриста являлось… огромное раздвижное гинекологическое кресло. Существовало оно в единственном экземпляре и конструировалось специально с таким расчётом, чтобы доктор мог без особых затруднений принимать пациенток вне зависимости от возраста и, соответственно, любой, даже самой неожиданной комплекции. Агрегат

сей, и в собранном виде занимавший добрую четверть довольно просторной комнаты, был похож скорее на ринг для японских борцов сумо, нежели на привычный аксессуар гинекологического кабинета. Это кресло стало притчей во языцех. В ассоциативном сознании многих оно заняло почётное место в одном ряду с Эрмитажем, римским Колизеем и Эйфелевой башней. Поэтому каждый из однокурсников или приятелей Сергея, хоть однажды побывавший у него в гостях, считал попросту гражданским долгом поделиться впечатлениями не только со своими домашними, но и в институте. Так что в конце концов Сергей был вынужден максимально ограничить количество вхожих в его дом молодых людей.

Иван и Николай оказались в числе этих немногих. Уже на первом курсе они довольно близко сошлись с Карминым, который был физоргом института, именно на почве спорта. Довольно скоро отношения укрепились и переросли в дружбу, что было вполне естественно, учитывая их спортивные достижения: мастер спорта по боксу, Иван являлся неизменным участником и, как правило, призёром или победителем многочисленных межвузовских первенств и спартакиад, а Никола — капитаном институтской волейбольной команды и одним из лучших самбистов.

Отношения не ограничивались только спортом. Сергей был значительно старше ребят, притом даже для своего возраста очень начитан и довольно широко эрудирован. С ним всегда можно было интересно, с пользой пообщаться, пошутить, а при необходимости — и посоветоваться. Сам обычно предельно вежливый и корректный, он довольно строго и избирательно относился к людям, с которыми сходился. Так что Ивану с Николаем где-то даже льстило, что он — их добрый товарищ. Почти все девчонки, которых они знали, становились жертвами демонического карминовского обаяния, однако, увы — без надежды на взаимность. У Сергея было несколько бурных романов, но все — вне стен института и, как правило, вне поля зрения друзей. Он как-то умел охранять мир своих интимных отношений и честь своих избранниц. Пожалуй, только его однокурсник Олег Подкаминов, с которым они дружили чуть не с самого раннего детства, был посвящён в его сердечные тайны. Поэтому все были удивлены и даже заинтригованы, когда Кармин, против обыкновения, явился на первомайскую демонстрацию не один, а в обществе удивительно привлекательной девушки.

— Разрешаю вам представиться… — в своей обычной манере обратился Сергей к присутствующим.

Так неожиданно и просто произошло их знакомство с молодой артисткой драматического театра Ниной Осининой.

Колонна демонстрантов Васильевского острова свернула со Съездовской линии на Университетскую набережную, где сразу приняла в свои дружные ряды сплочённый коллектив студентов и преподавателей Юридического института [7] , а также примкнувших к ним друзей и подруг. Лёгкий невский ветерок лениво трепал флаги и транспаранты, из громкоговорителей доносилась музыка, кругом раздавался смех, то и дело громко лопались или взмывали в голубое весеннее небо разноцветные воздушные шары…

После демонстрации они всей компанией зашли в кафе, а на прощанье Нина пригласила их на спектакль. В новой постановке «Бесприданницы» она играла Ларису. [8]

Однако Лиза, работавшая в то время операционной сестрой в Институте скорой помощи, пойти в театр не смогла — её вызвали на дежурство. Иван тоже решил не ходить, но жена настояла: в кои-то веки исполнительница главной роли пригласила на

спектакль, на который и билеты купить невозможно! Мало ей огорчения от того, что сама пойти не может, так ещё и он своей глупостью хочет расстроить её окончательно!..

Иван сдался, тем более присутствовавший при разговоре Николай напомнил, что им так или иначе нужно заехать за Олегом, с которым ещё накануне договорились об этом.

Подкаминов жил с родителями на Каменном острове, в квартире, занимавшей второй этаж небольшого особняка. И надо же, чтобы отец Олега — сдержанный и немногословный полковник Семён Подкаминов, вышедший незадолго перед этим в отставку, — оказался начальником того самого секретного отдела, в котором служил отец Бовкуна!

Когда сын их знакомил, полковник задержал руку Николая:

— Ты очень похож на отца. Он был одним из лучших у меня.

Это всё, что он счёл нужным сказать. Николай невольно перевёл взгляд на орденские колодки полковника. Олег как-то вскользь упомянул, что родитель его всю блокаду провёл в своём кабинете на Литейном. И вот за эту кабинетную работу он был награждён, помимо прочих (поражённый Никола пересчитал планки дважды), пятью орденами Боевого Красного Знамени…

Потом, когда они уже ехали в трамвае, Бовкун спросил Олега, сможет ли ещё встретиться и побеседовать с его отцом.

— Конечно, — ответил тот. — Отец — ходячая энциклопедия. Он с удовольствием поговорит с тобой об истории, о поэзии, об изобразительном искусстве… — Олег многозначительно взглянул на Николу. — Но и только! Кстати, об искусстве: нам сейчас выходить — нужно прихватить вон ту девицу с букетом, что ждёт нас на остановке…

«Девицей с букетом» была Ольга — очень миловидная и внешне хрупкая невеста Подкаминова, с которой они собирались вскоре пожениться. Она держала в руках удивительные по красоте, настоящие чайные розы. Это был сюжет для кисти большого художника: то ли букет оттенял привлекательность девушки, то ли она дополняла собой прелесть свежих цветов.

— Ваня, — шутливо «посуровел» Олег, — я вот всё Лизе расскажу — как ты на чужих невест заглядываешься!

И тут же сам, взглянув на Олю, не удержался, добавил:

— А они тебе, действительно, к лицу.

— Жаль, что ты заметил это только сейчас, дорогой, — вздохнула она и слегка улыбнулась. — Как говорится, и трёх лет не прошло.

— Ну, видишь ли… — не сразу нашёлся Олег, — не у всех же подруги работают в оранжерее!

— Да, — на сей раз улыбка была подчёркнуто ироничной — в отличие от своего суженого Ольга в карман за словом не лезла. — Но эта моя подруга никогда бы не отказала тебе в просьбе. Было бы желание. Господи, ребята, — обращаясь к Ивану с Николой, девушка состроила страдальческую гримаску, — и что я в нём нашла?

— Кучу огромных достоинств на фоне отдельных малозначимых недостатков, — «скромно» заявил Подкаминов и, взяв Ольгу под локоть, увлёк за собой. — Идёмте, опоздаем… Во! — кивнул он в сторону приближающегося троллейбуса. — Наш! Бежим…

— А где Сергей? — спросил Иван, когда они уже шли по улице Росси к Фонтанке, по очереди отстреливаясь кратким «нет» от атакующих их вопросами о «лишнем билетике».

— Он ждёт нас всех дома, — многозначительно ухмыльнулся Олег. — После спектакля забираем премьершу и едем к нему.

— Как? Он не пошёл? — удивился Николай, вспомнив, очевидно, разговор Ивана с Лизой.

— Коленька, — доходчиво пояснила Ольга, переглянувшись со своим всезнающим женихом, — неужели ты думаешь, что он ещё не видел этой постановки? Успокойся, дорогой! Видел и наверняка не однажды. Вот то, что Лиза не смогла пойти, действительно жаль. Но ничего, Ваня сходит с ней второй раз. Правда, Вань? Сводишь жену в театр?

— Обязательно. А вот к Сергею сегодня, наверное, езжайте без меня.

— И без меня, — эхом откликнулся Николай, — у нас сессия, как-никак.