ладони растягивались в ухмылке, больше не улыбались. Неотступный страх, как бы ни один волосок не упал с головы незамеченным, приводил
ее руки в беспокойное движение и придавал взгляду стеклянистую пустоту, ее губы съежились и усохли — только смерть разгладила их.