Красные кости
Шрифт:
— Заткни свой чертов рот! — кричит он.
Я откидываюсь назад и усмехаюсь. При этом я перехватываю его взгляд. Страх сделал его уязвимым, теперь он стал легкой добычей.
— Чего ты боишься? — спрашиваю я. — Что твой командир меня отпустит? Или что ты повернешь свой автомат и застрелишь его? — Я ввинчиваюсь взглядом в его Голову. — Да, ты мог бы застрелить его. Да, это было бы забавно.
— Алиса, — шепчет Джоэл, которому не нравится затеянная мной игра.
Молодой спецназовец и командир обмениваются тревожными взглядами. Третий сидит вытянувшись и часто дышит, не очень понимая, что происходит.
Отвлечь перед тем, как разорву их надвое.
Их автоматы не нацелены прямо на меня, и поэтому они не готовы защищаться, когда я неожиданно выбрасываю ноги вверх, разрывая ножные кандалы. Третий спецназовец, которого я не трогала, реагирует быстро — по человеческим стандартам. Но он движется слишком медленно по сравнению с вампиром возрастом в пять тысяч лет. Когда он еще тянется к спусковому крючку, моя правая нога вылетает вперед, ее большой палец пробивает ему бронежилет, Грудную клетку и бьющееся под ними сердце. Оно больше не бьется. Мужчина обмякает и сваливается на пол жалким комком.
— Лучше бы ты дал мне сигарету, — говорю я командиру, разрывая наручники и стискивая его голову между ладонями. У него округляются глаза. Шевелятся губы. Он хочет что-то сказать, может быть, извиниться передо мной. Но я не в настроении. Его голова как мягкий воск, когда я сжимаю ладони и раздавливаю ему череп. Теперь его рот безвольно отвисает, глаза медленно закрываются. Его мозги вытекают сзади на накрахмаленный воротник. Мне уже не хочется его бронежилета.
Я смотрю на молодого.
Он напуган еще больше, чем раньше.
Я просто смотрю на него. Он забыл, что у него есть оружие.
— Умри, — шепчу я. Когда я в бешенстве, моя ноля убийственна, а сейчас, когда в моих венах течет кровь Якши, мой яд страшнее, чем яд кобры. Юноша падает на пол.
Он больше не дышит.
Джоэл выглядит так, будто его сейчас стошнит.
— Убей меня, — заклинает он. — Я не могу этого вынести.
— Я то, что я есть. — Я ломаю его наручники. — И ты станешь тем же, что и я.
Он страдает. У него развеялись все иллюзии.
— Нет, никогда.
Я киваю:
— Я то же самое говорила Якше. — Я смягчаюсь, касаюсь его руки. — Я не могу допустить, чтобы они забрали тебя или меня в тюрьму. Иначе может появиться тысяча новых Эдди.
— Они хотят только поговорить с нами, — говорит он.
Я качаю головой, глядя на мужчин, которые сидят впереди и еще не знают, что случилось с их товарищами.
— Они знают, что мы — не обычные люди, — шепчу я.
Джоэл умоляет:
— Без меня тебе будет гораздо легче сбежать. И погибнет не так много людей. Оставь меня. Пусть они захватят меня под градом пуль. Моя кровь просто просочится через асфальт, и всё.
— Ты смелый человек, Джоэл Дрейк.
Его лицо искажается, когда он смотрит, что
я сделала со спецназовцами.— Всю свою жизнь я старался помогать людям. А не уничтожать их.
Я мягко смотрю ему в глаза:
— Я просто не могу позволить тебе умереть. Ты не знаешь, чем я пожертвовала, чтобы спасти тебе жизнь.
Он молчит и потом спрашивает:
— Чем ты пожертвовала?
Я вздыхаю.
— Любовью Бога. — Я поворачиваюсь к людям, сидящим впереди: — Мы обсудим это потом.
Джоэл в последний раз останавливает меня:
— Не убивай без необходимости.
— Я постараюсь, — обещаю я.
Пуленепробиваемое стекло толщиной в пять сантиметров. Хотя крыша машины мешает мне, я все же подпрыгиваю достаточно высоко, чтобы нанести по перегородке два быстрых удара. У меня исключительно сильные ноги. Стекло разлетается на тысячи мелких осколков. Двое вооруженных мужчин не успевают обернуться, как я бью их головы друг об друга. Они падают бесформенной грудой. Они без сознания, но не мертвы. Я вынимаю у водителя из кобуры револьвер и приставляю ему к голове.
— Люди сзади мертвы, — шепчу я ему на ухо. — Взгляни в зеркало заднего вида и сам убедишься. Но я сохранила жизнь твоим товарищам, которые сидели рядом с тобой. Это потому, что я хорошая девочка. Я и хорошая, и дурная. Если ты скажешь, куда мы едем, я буду добра к тебе. Если не скажешь, если попытаешься предупредить своих товарищей, которые едут впереди или позади нас, я вырву твои глаза и съем их. — Я делаю паузу. — Куда вы нас везете?
Ему трудно говорить:
— В Си-14.
— Это полицейский участок?
— Нет.
— А что это? Быстро!
Он в испуге закашливается:
— Особо охраняемый объект.
— Чей это объект?
Он сглатывает:
— Правительственный.
— Там есть лаборатории?
— Я не знаю. Я только слышал об этом. Думаю, есть.
— Интересно. — Я слегка касаюсь дулом его головы. — Как тебя зовут?
— Ленни Требер. — Он нервно смотрит на меня. Пот течет с него рекой. — А тебя как зовут?
— У меня много имен, Ленни. Мы попали в серьезную переделку. Ты, я и мой друг. Как нам из нее выбраться?
Он все еще не может унять дрожь:
— Я не понимаю.
— Я не хочу ехать в Си-14. Я хочу, чтобы ты помог мне выбраться из ловушки. Помочь мне было бы в твоих интересах и в интересах твоих коллег-полицейских. Я не хочу, чтобы несколько десятков женщин овдовели. — Я делаю паузу. — Ты женат, Ленни?
Он пытается успокоиться, делая глубокие вдохи:
— Да.
— Дети есть?
— Да.
— Ведь ты не хочешь, чтобы твои дети росли без отца?
— Не хочу.
— Как ты можешь помочь мне и моему другу?
Ему трудно сосредоточиться:
— Я не знаю.
— Подумай получше. Что, если ты передашь своим по рации, что надо остановиться по малой нужде?
— Они не поверят. Они поймут, что ты сбежала.
— Эта машина пуленепробиваемая?
— Да.
— Что вам говорили обо мне?
— Что ты опасна.
— Что-нибудь еще? — спрашиваю я.
Он почти плачет:
— Они говорили, что ты можешь убить голыми руками.
В зеркало заднего вида он ясно видит мозги, вытекающие из черепа командира. Зрелище ужасное, даже по моим гибким стандартам. По телу Ленни пробегает судорога.