Красное небо
Шрифт:
– Какого, ты что творишь...
– это были последние слова профессора, прежде чем машина попала в красный туман и перестала существовать.
Наше время...
– Как же болит голова, и за что же мне такое наказание?
– Я поднял глаза к небу надеясь, что там уж точно мне ответят. Наивно, ибо небо отвечать уж точно не собиралось, а продолжало лить холодный дождь, доводя грязь под ногами до состояния кашицы.
– Ну и ладно, все равно ведь ничего не попишешь, поэтому надо идти работать.
– произнеся эту волшебную фразу, одну из тех, которыми
Идти было трудно. Грязь кусочками липла к подошве и издавала протестующий вопль каждый раз, когда я вырывал свой ботинок из ее податливого тела. Путь был не слишком далекий: минут пятнадцать пешком от дома, но в такую погоду этот маршрут растягивался на пол часа, а то и целый час.
– Что же, все не так уж и плохо.
– сказав вслух достал сигарету и закурил. Дым маленьким столбиком начал тянуться к небу. Вдох - выдох, вдох - выдох и вот меня уже не волнует этот ливень, что кажется, лишь усилил свой натиск.
Дорога лишь еле-еле была различима. Только дождь, холод и грязь. Так и брел, накинув на голову капюшон. Впереди, передо мной на дороге поднимался пар от проходящей внизу теплотрассы, освещенный красным светофором.
– За то согреюсь паром, - подумалось мне, и я шагнул через него.
"Интересно, а от куда на проселочной дороге светофор?" - пронеслась мысль, прежде чем мир померк, и я потерял сознание.
В мире красного тумана.
После того, как машина профессора рассыпалась на мельчайшие частицы, в тумане раздался пронзительный скрежет, и в тот же миг по нему пробежали искры. Мгновение и из красной дымки вывалился комок из песка, словно маленький кокон.
В первое мгновение ничего не происходило. Он лежал посередине дороги как немая статуя неизвестного работника. Проходили дни. Красный туман давно рассеялся. Но вот из неба упала первая капля дождя, потом еще одна и еще. Приближался ливень. Дорога постепенно начинала темнеть и впитывать в себя желанную влагу. Вода заполняла каждую трещину и бежала дальше. Начало парить. Вокруг неизвестного песочного образования собралась уже целая лужа, которое постепенно все сильнее начало нагреваться. Потоки воды вокруг начали бурлить и вот в небо поднялся огромный столб горячего пара.
"Очнись!"
Постепенно и песочный кокон начал намокать и трескаться. Вот то одна маленькая трещина, то вторая не торопясь поползли по песочному контуру.
"Очнись же!"
Неожиданно, когда почти весь кокон покрылся трещинами, раздался пронзительный свист, близкий к визгу тормозов автомобиля и кокон рассыпался.
"Очнись!"
Не смотря на густой пар, заполнивший ближайшие двадцать метров дороги, сторонний наблюдатель смог бы в середине горки из кусков песочной корки обнаружить голого человека в позе младенца. Не смотря на температуру вокруг близкую к кипению воды, его похоже это несколько не беспокоило, и он спокойно спал.
"Очнись же!"
Человек двинул рукой и плавно разогнулся. Перевернувшись на спину, провел рукой по лицу и открыл глаза. Из-за густого тумана, образованного испарением воды, вокруг не было ничего видно.
Он лежал неподвижно и смотрел в верх. Его глаза, словно стеклянные не выражали ни одной эмоции.
Словно ведомый чьей-то волей, он безвольной куклой начал подниматься. Сначала облокотившись на руки, потом на карачки и вот он уже стоит и смотрит в даль, словно сквозь пар можно было что-то увидеть. Качнулся. Снова толчок. Робкий шаг вперед, потом еще."Очнись, теперь ты свободен!"
Шаг. Еще шаг. Ноги ступают на раскалённый асфальт, но человек не замечает этого. Словно это обычная прогулка по пляжу. Только взгляд все еще пуст, а движения напоминают автоматические. Вот и граница туманного облака, впереди мокрая дорога и брошенные дороги по сторонам. За его спиной поднимается сильный ветер, и разгоняет остатки туманного облака. Мгновения и ничего уже не напоминает о случившемся, кроме черных следов тормозного пути и плавленого асфальта.
"До встречи..." - доносятся обрывки слов из ни откуда и человек резко вздрагивает.
– Черт побери! Где это я, и какого хрена голый? Да что здесь вообще происходит?
– сказать, что я был растерян, не сказать ничего. Я был в шоке, и только красное небо над головой.
Где-то в секретной лаборатории под землей...
– Мы потеряли связь с доктором Роджером. Нужно срочно выслать за ними поисковую группу!
– седой мужчина шестидесяти лет ходил взад и вперед перед сидящими учеными:
– Вы понимаете, он же нашел выход! Его открытия могут остановить этот апокалипсис! Он знал, как вернуть синеву нашему небу.
– Успокойтесь, я уже распорядился, чтобы то место посетила одна из наших оперативных команд на поверхности.
– мужчина, сидящий во главе стола, следил за каждым движением ученого.
– Как я могу успокоится? Вы что не понимаете, что на кону не просто наши с вами жизни? Единственный человек, который мог спасти нашу планету и наш вид, пропал, в то время как рядом был зафиксирован удар с орбиты.
– ученый остановился, и посмотрел на главу. В его глазах плескалось безумное желание действовать.
– Он прав, сейчас мы не можем упустить этот шанс. На этой бойне мы лишь проигрываем, и кто знает, когда захватчики спустятся сюда?
– один из самых перспективных ученых в области кибернетики, обвел всех взглядом и продолжил:
– Я могу выслать дополнительно своих роботов. Они будут неплохой поддержкой вашим людям на поверхности.
– Хорошо, так и сделаем. Действуйте. Я даю добро на эту операцию, а посему считаю собрание закрытым. Через три часа доложите о результатах.
– все люди обратили взгляды на единственного мужчину в комнате в военной форме.
– Так точно, господин президент.
– отдав честь, он вышел из комнаты.
За ним начали выходить и остальные ученые, забирая с собой коммуникаторы. Через пару минут в комнате осталась лишь пара человек, неотрывно смотрящая на огромный монитор, показывающий различные диаграммы, карту мира и видео с камер уцелевших на поверхности.
– Думаешь, они что-то смогут найти?
– Думаю, что доктор Роджер не на столько глуп, чтобы все свои открытия хранить в одном экземпляре. Поэтому надежда еще есть.
– все взгляды были направлены в одну точку на карте. Именно там и пропал сигнал от машины ученого.