Красная тетрадь
Шрифт:
Софи Домогатская стояла на Стрелке Васильевского острова. Несильный мороз мягко и почти нежно пощипывал
Софи осторожно усадила закутанную дочку на каменную тумбу парапета, сняла варежки и ловко сложила бумажных голубей из обеих рецензий. Одного оставила себе, другого отдала Павлуше.
Потом смотрела в Неву, на мощные стены крепости, словно вырастающие из дна реки, на стремящийся
ввысь, облитый жидким солнечным золотом шпиль собора Петра и Павла. По льду гуляли люди, поднимались дымки, продавали товар разносчики, вокруг эскимосского чума желающие катались на оленьей упряжке.«Непостижимый город, – вспомнив, подумала Софи. – Непостижимый мир. Но – люди? Можно ли до конца постичь их души? И вправду: не много ли я на себя беру?»
– А кажется, что и в самый раз! – вслух воскликнула она и, размахнувшись, запустила бумажного голубя в сияющий раскрытый простор. Милочка смеялась и указывала на него пальчиком. Потом подняла ручку наверх. «Мама, смотри!» Софи взглянула туда, куда указывала дочь.
В синем, высоком, отглаженном ангелами небе сверкали ледяные искорки.