Чтение онлайн

— Вы… получается, совсем умерли.

— Похоже, что так, — усмехнулся он.

— Что случилось? Это ведь не я…

— Ни в коем случае, девочка. Ты совсем не виновата. Просто настало мое время.

— Лучшего времени выбрать не могли! — закричала я. Удивление и печаль сменились злостью на старика. — Вы нас оставили, не успев ничему научить. А теперь Дежарден охотится за нами и…

— Дорогая, смотри, как далеко вы оба продвинулись. Как умело вы действуете. Я вам совсем не нужен, и дополнительная учеба — тоже. Мои собратья все равно скоро разузнали бы правду о вас. Они великолепно умеют распознавать потомство богов. Боюсь, они бы поняли это совсем не так, как я.

— Так

— Множество богов.

— Сколько бы ни было. Вы знали?

— Да. После второй нашей встречи. Жаль только, что я не понял это раньше. Тогда бы я сумел защитить тебя и твоего брата столь же надежно, как…

— Как кого?

Глаза Искандара сделались печальными. Они смотрели не на меня, а куда-то в далекое прошлое.

— За свою жизнь, Сейди, я принимал разные решения. Тогда они казались мне мудрыми. Но некоторые из них, если оглянуться назад…

Он захлопал призрачными крыльями.

— Ты должна понять, Сейди. Когда Египет пал под натиском римлян, мой дух был буквально раздавлен. Тысячи лет египетского могущества, наши давние традиции — все пошло прахом из-за глупой царицы Клеопатры. Она, видите ли, думала, что сможет стать хозяйкой богини! Кровь фараонов и так значительно ослабела и была разбавлена чужеродными вливаниями. А после Клеопатры эта кровь… перестала существовать. Так я тогда думал и обвинял всех подряд. Богов, заставлявших людей быть пешками в своих мелочных стычках. Правителей династии Птолемеев, приведших Египет к краху. Я винил своих собратьев по Дому жизни за слабость, алчность и забвение высоких принципов. Я долго совещался с Тотом, и мы с ним пришли к соглашению: отныне богам нужно запретить вмешиваться в дела смертных, а магам — запретить призывать богов. Маги должны искать другие пути действия и более не рассчитывать на помощь богов. Новые правила позволили Дому уцелеть и просуществовать еще две тысячи лет. Повторяю, в то время такое решение казалось мне правильным.

— А сейчас? — спросила я.

Сияние вокруг Искандара потускнело.

— Твоя мать предвидела великие потрясения. Предвидела день — теперь он совсем близок, — когда миропорядок будет разрушен и власть хаоса распространится на все Творение, Она утверждала, что противостоять хаосу можно лишь совместными усилиями богов и магов Дома жизни. Нужно восстановить прежние связи между людьми и богами. Признаюсь тебе, я повел себя как глупый старик. Сердцем я чувствовал: твоя мать права, но отказывался верить… И тогда твои родители решили действовать сами. Они пожертвовали собой, пытаясь выправить положение вещей. И все потому, что я был слишком упрям и не желал перемен. В этом, Сейди, я очень, очень виноват перед твоими родителями.

Как я ни пыталась злиться на этого старого индюка, у меня не получалось. Взрослые редко признаются девчонке вроде меня, что они неправы. А особенно удивительно, когда в неправоте признается мудрец, которому две тысячи лет. Такие моменты надо ценить.

— Искандар, я вас прощаю. Честное слово. Но Сет почти достроил свою красную пирамиду. Он собрался уничтожить Северную Америку, а может — и весь мир. Что мне делать?

— На этот вопрос, дорогая Сейди, я ответить не могу. Твой выбор…

Искандар наклонил голову в сторону озера, будто слушая чей-то голос.

— Наше время истекает. Я должен исполнить свою обязанность привратника и решить, пропустить вас к Огненному озеру или нет.

— Но я еще не все спросила.

— Жаль, что судьба не отпустила нам больше времени, — вздохнул Искандар. — Ты сильна духом, Сейди Кейн. Когда-нибудь ты станешь превосходным стражем-ба.

— Спасибо, —

— Могу лишь сказать тебе: время твоего выбора стремительно приближается. Не уподобляйся мне и не позволяй своим чувствам ослеплять тебя и мешать сделать наилучший выбор.

— Наилучший для кого?

— В этом и скрыт ключ. Ты можешь выбрать в пользу своего отца, своей семьи, богов или мира. Вскоре Маат и Исфет — порядок и хаос — столкнутся. Их столкновение будет гораздо яростнее, чем во все минувшие времена и эпохи. Тебе и твоему брату суждено стать орудиями, способными либо уравновесить эти силы, либо все разрушить. Это, кстати, твоя мать тоже предвидела.

— Подождите. Что вы…

— До новой встречи, Сейди. Может, когда-нибудь у нас будет больше времени на беседу. А сейчас — путь свободен! Я был обязан проверить твою смелость. Этого качества у тебя в изобилии.

Мне хотелось возразить. Сказать, что я вовсе не смелая. Хотелось расспросить Искандара о многом, и прежде всего — о том, что мама видела в моем будущем. Но очертания ба стали меркнуть. На палубе было тихо. Я поняла, что разговор происходил только между мной и Искандаром.

Я все-таки решила проверить и повернулась к Картеру.

— Придется мне самой решать. Слышал?

Картер не мигая смотрел куда-то вдаль. Хуфу лежал как каменный. Даже у Баст застыло лицо.

— Эй, ребята!

Я щелкнула пальцами, и все они «разморозились».

— Ба! — прошипела Баст.

Она недоуменно оглянулась по сторонам.

— Мне показалось, что я видела… Что тут произошло?

Насколько же сильна была магия Искандара, если ему удалось остановить время и «заморозить» даже богиню! Когда-нибудь он обязательно научит меня таким штучкам. Живой или мертвый, я от него не отстану.

— Думаю, это был ба, — сказала я. — Поплыли дальше.

Бронзовые статуи со скрипом и грохотом опустили руки. Бронзовый солнечный диск ушел под воду, освободив проход в озеро. Корабль рванулся в огонь красных волн. Стало нестерпимо жарко. Сквозь обжигающую дымку я разглядела остров посередине озера и сверкающий черный храм на нем. Вид у него был, прямо скажем, совсем не дружелюбный.

— Зал суда? — спросила я.

Баст кивнула.

— В такие моменты я радуюсь, что не принадлежу к смертным, — призналась она.

Наше судно пристало к острову. Окровавленный Топор вышел к нам проститься.

— Господин и госпожа Кейн, надеюсь увидеть вас снова, — прогудел он. — Ваши каюты будут ждать вас на борту «Царицы Египта». Если, конечно, вы не сочтете уместным освободить меня от службы.

У него за спиной Баст решительно мотала головой.

— Нет, пока что мы оставляем тебя на службе, — сказала я капитану. — Спасибо за все.

— Как желаете, — ответил он.

Если топоры умеют хмуриться, то он наверняка нахмурился.

— Не затупись, — сказал капитану Картер.

Мы вчетвером сошли на берег. Я думала, что пароход отвалит от берега, однако вместо этого он погрузился в красную пылающую лаву.

— Что это за пожелание — «Не затупись»? — спросила я у Картера.

— А что еще можно пожелать топору? Я думал, он оценит шутку.

— Ты неисправим.

Мы подошли к ступеням черного храма. Его потолок подпирал целый лес каменных колонн. Все они были украшены рисунками и иероглифами, среди которых я не увидела ни одного цветного. Только черное на черном. Жаркий туман с озера долетал и сюда. На каждой колонне горели факелы, и все равно видимость ограничивалась несколькими шагами. Дальше начинался сумрак.