Чтение онлайн

— Мы с Шаповым прежде всего спросили: наш ли это пирозон? По чьему распоряжению приобретен? Какой рост скафандра? В какие печи института в нем можно пройти?

Лицо Язина посветлело.

— По словам Лисицына, пирозон приобретен по распоряжению профессора Гуляева в апреле этого года. По нашим измерениям, комбинезон годен для человека с максимальным ростом сто семьдесят шесть сантиметров. Единственное место в НИАЛе, куда можно поникнуть в пирозоне, большая печь в цокольном этаже здания. Размер ее топок шестьдесят на тридцать восемь сантиметров.

Светлов

сообщил важные данные, и Язин сделал записи в блокнот, повторив про себя цифру «176».

— Хорошая работа, — похвалил Язин. — Продолжайте инвентаризацию. Найдите чертежи гидропечи и при первой возможности сфотографируйте их. — Начальник БОРа обратился к Глебову: — Изучите печь в мельчайших деталях, спрашивая себя, не прячется ли там что-либо такое, из-за чего враг пошел даже на присылку в Сверкальск специального пирозона. Поговорите с Роговым, спросите, не заметил ли он чего-либо странного вокруг печи?

Когда Светлов вышел, полковник спросил Глебова:

— Товарищ капитан, что вы думаете о дюймах?

Начальник БОРа имел правило — в ходе поисков интересоваться мнением своих подчиненных по всем важнейшим вещам.

— Формально пирозон необходим институту: в нем стоят агрегаты высоких температур, возможна авария, и в огнелазном комбинезоне ремонт печи возможен на ходу. Но дюймы меня настораживают. Я думаю, что раскройка костюма также в дюймах.

Язин молчал, понимал, что обнаружен какой-то след.

— Я закончил на мерах, принятых для поисков снайпера-убийцы, — продолжал доклад капитан. — Перейду к работникам института. Для проверки их личных дел нами выделено три человека — Машков, Земский и Яршов. Старший Машков. В штате НИАЛа семьдесят семь человек. И идентификация — точное опознание личности — закончена по сорок одному человеку. Как вы просили, особо тщательно проверен начальствующий состав — Рублев, Корнилов, Гуляев, Нилов. Заключение здесь, — и Глебов положил на стол папку вишневого цвета.

Глебова перебил голосок зуммера.

— К вам Воронов.

В глазах полковника загорелся огонек: вестей от Воронова он ждал с особым нетерпением. После поездки в Ель-Каменск мастер особых поручений Воронов выполнял важное задние Язина — он искал в Сверкальске и вокруг него малейший намек на убийство или похищение человека. Это было необходимо Язину для обоснования его «Гипотезы двойника».

Воронов вошел в кабинет быстро, даже возбужденно, и Язин понял, что у него важные известия.

— Я из Сунтала, — не садясь, начал Воронов. — Это поселок в десяти километрах от Сверкальска. В милиции, как обычно, спросил, нет ли материалов с подозрением на убийство или похищение человека, на сожжение или утопление трупа. При разговоре случайно присутствовал бригадмилец. Он сказал: «Зайдите к Смирнову, у него что-то есть». Смирнов — охотник. Я нашел его сразу. Он рассказал, что осенью прошлого года сунтальские ребята Иванов и Чекова видели в лесу костер необыкновенной яркости. Я не сразу стал искать детей, а сразу к вам.

— Что

вы предприняли? — вскочил на ноги Язин.

— Заказал вертолет. Ожидает на Малом аэродроме. «Волга» внизу.

Язин кинулся к двери, бросив на ходу:

— Тварищ Глебов, выполняйте задание.

Воронов и Язин быстро нашли детей, о которых говорил охотник. К двенадцати часам дня в кабинете начальника милиции собралось семь человек: дети, мать Иванова, отец Чековой, начальник милиции Воронов и Язин.

Светлоголовый мальчик в очках и большеглазая худенькая девочка чувствовали себя героями дня. Мать Иванова немного нервничала. Отец Чековой гладил дочку по кудрявой головке.

— Товарищи из охраны леса от пожаров, — представил Язина и Воронова начальник милиции, — интересуются костром, который видели в лесу ваши дети. С вашего позволения они хотели бы поговорить с ребятами.

— Пожалуйста, — охотно согласилась мать Иванова.

Дети с любопытством рассматривали завернутые в розовую бумагу коробки, лежавшие перед незнакомым человеком.

— Вова, не болтай ногами! — тихо проговорила мать и дернула мальчика за рубаху.

— Как тебя зовут, девочка? — спросил Язин, доставая блокнот и ручку.

— Наташа.

— А я Вова.

— Пионеры?

— Да, — сразу ответили оба.

— В каком месяце вы видели костер?

— Уже начали учиться, в том месяце, — ответила Наташа.

— В сентябре, — уточнил Вова.

— Начнем с тебя, Наташа. Расскажи, пожалуйста, что ты видела в лесу.

— Вспомни все, Наточка, — добавил отец.

Девочка отняла руку от сиденья:

— Наш класс с Николай Васильевичем пошел на экскурсию на Гурдэй. У Вовы был папин бинокль, и мы в него все время смотрели.

— Вова с Наташей учатся в одном классе, — пояснила мать Иванова.

— И так засмотрелись, что отстали от класса. А кругом лес, и мне страшно. Я хотела кричать, но Вова говорит: «Лучше поднимемся на ту скалу и будем искать наших».

Я сказала: «Ладно». Мы поднялись на скалу и увидели огонь. Вова взял бинокль и говорит: «Какой костер!». Потом я посмотрела. И правда! Огонь горит высоко-высоко, и голубой-голубой!

— Не голубой, а бело-синий, — уточнил Вова.

— Ты видел синий, а я видела голубой, — не согласилась Наташа. — У костра сидел дядя и палкой трогал бревно.

— Какое бревно? — заинтересовался Язин.

— В огне лежало бревно — большое и толстое. И дядя шевелил его палкой.

— А деревья кругом горели? — спросил Воронов.

— Не-е! — отрицательно мотнула головой Наташа. — Не горели.

— У костра сидел один человек или больше?

— Один.

— Ты не ходила потом туда, где горел костер?

— Нет! Нас нашли, и нам попало от Николай Васильевича!

— Николай Васильевич — это преподаватель ботаники, — пояснил отец Наташи.