Чтение онлайн

Неподалеку течет речушка. Белый поток берет начало в ледниках на вершинах Каскадных гор. Патрик раздевается и, стиснув зубы, залезает в ледяную воду. Купается, оттирает себя песком, споласкивает голову. Мимо проплывает форель, блестя радужной чешуей. Мелкие рыбешки кусают его за ноги, но их колючие прикосновения приятны. Сначала Патрик волнуется: кто знает, что это за вода. А вдруг она радиоактивная? Но потом он перестает об этом думать. Для беспокойства в голове просто не осталось места.

Гэмбл долго стоит на крыльце, вглядываясь в ночь. Где-то там тьма опустилась на вымершие города, развороченные улицы, пустые дома, обгоревшие остовы машин. Фонари больше не светят, не затмевают звезды. Над головой

проносятся летучие мыши. Квакает лягушка. Каскадные горы темнеют на фоне черного неба. В такую минуту легко поверить, что на земле никого, кроме него, не осталось. Гэмбл заходит в дом, опускает жалюзи и запирает замок.

В ящиках комода завалялось несколько фонариков на батарейках, а в шкафу обнаруживается газовый фонарь. При их неверном свете Патрик съедает сухой паек и запивает его водой из фляги. На стене в комнате висит забитая книгами полка: вестерны, любовные романы, научная фантастика. Читать Гэмбл раньше никогда особо не любил, но сейчас он с удовольствием роется в книгах. Надо как-то развлечься, хочется почитать о каком-нибудь умнике, который говорит правильные вещи и ухитряется в конце концов во всем разобраться.

Но за пятнадцать минут удается прочитать всего несколько страниц. Буквы расплываются перед глазами. Патрик отбрасывает книгу и лежит, уставившись в стену. Столько всего крутится в голове. Вакцина предоставляет столько всяких возможностей, и очень важно сделать правильный выбор.

Понемногу его охватывает страх. Иногда Патрику кажется: он никогда не найдет то, что хочет получить. Правда, чту именно ему нужно, он и сам толком не знает. Давным-давно, в другой жизни, все желания были простыми и материальными: «Я хочу красную гоночную машину» или «Я хочу красивую жену, хорошую работу и дом с большой лужайкой, где буду играть со своими детьми в мяч». Теперь все эти мечты кажутся абстрактными, вместо них осталось лишь зияющее чувство пустоты. Это ностальгия. Патрик не просто тоскует по Калифорнии: ему хочется раскрутить земной шар в обратную сторону, повернуть стрелки вспять часов, вернуться в прошлое.

В пузырьке с вакциной таится, между прочим, и такая возможность. Лекарство, способное исцелить мир.

И Патрик успокаивается, его перестает терзать тревога, он больше не думает о грозящем ему трибунале, о необходимости срочно передать кому-нибудь находку. Мир должен двигаться дальше, должен исцелиться.

Опустившись на колени возле рюкзака, Гэмбл вытаскивает спутниковый телефон. После секундного раздумья включает его и набирает номер базы.

— Говорит Патрик Гэмбл. Я звоню из зоны. И хочу сообщить, что располагаю крайне важной информацией.

Чейз сидит на бетонной трибуне и наслаждается боями. Это амфитеатр в Виргинии, в городе Фредриксберг, обычно тут устраивают фермерские ярмарки и демонстрируют скот. Стальная крыша, земляной пол. Некоторые ликаны щеголяют ирокезами, другие стригутся наголо и выбривают на висках молнии, а кое-кто рисует у себя на лице черепа или ухмыляющихся демонов. На всех трико из кожи и латекса, усыпанные стразами. Отблески играют на костюмах участников состязания, когда они под гром аплодисментов и радостные крики зрителей выбегают из дверей и спешат мимо раскладных алюминиевых стульев и бетонных трибун к арене, омываемой светом флуоресцентных ламп.

Арена больше похожа на яму. Здесь нет натянутых на столбы веревок. Двадцать квадратных ярдов огораживает бетонная стена высотой в десять футов. Земляной пол в яме весь изрыт и пропитан кровью. Из пяти больших черных динамиков доносится оглушительный голос ведущего. Он объявляет участников — у них звучные имена: Волчара, Тайный Мститель и прочие в том же духе.

Бои устраивает независимая компания под названием «Комбат зоун», делающая особый

акцент на чрезмерном насилии. Обычно в ход идут стулья, обломки лестниц, бритвенные лезвия, лампочки, колючая проволока. А еще — клыки и когти.

Ликаны подпрыгивают и словно бы зависают в воздухе. Дерутся, стоя на двух ногах или на четвереньках. Перегрызают друг другу глотки, вырывают клочья шерсти, с хрустом выворачивают противнику руки, откусывают куски живого мяса. Такое впечатление, что боль — как чужая, так и своя — доставляет им удовольствие. «Боль — это приятно, — так думает Чейз. — Ведь она напоминает, что ты еще жив. Разве можно сравнить это с отупляющим действием люпекса?!»

Несколько недель назад он посещал тюрьму для ликанов. Этих специальных тюрем понастроили по всей стране и сажают туда тех, кого обвиняют или подозревают в террористических действиях. Так вот, там от бетонных стен отражались эхом голоса. По камерам расхаживали полуобнаженные люди с запавшими глазами и торчащими ребрами. Они прижимались к решетке, умоляли, плевались, бормотали какую-то чушь. Чейз им сочувствовал. А вот за ликанов на арене он радуется. Даже завидует им.

Уильямс громко кричит вместе с остальными зрителями. На нем джинсы и худи, на глаза надвинута кепка. Бороду он не стриг уже давно, и она сделалась длинной и пушистой. По бокам сидят два агента секретной службы в обычных ветровках и изо всех сил стараются не выделяться из толпы. Но их выдают напряженные спины и бегающие по сторонам глаза. Так что Чейзу приходится время от времени пихать охранников локтями и говорить: «Расслабьтесь, ребята, получайте удовольствие». Они ни в какую не хотели пускать его сюда. Но он настаивал, угрожал их уволить. Спецагент Трайс и спецагент Хьюстон. Чейз зовет их Труляля и Траляля. Людей без прозвища запомнить практически невозможно. Министр внутренних дел, министр торговли, глава административно-бюджетного управления, члены кабинета, директор НАСА, начальники штабов, мировые судьи. Слишком много лиц, слишком много имен. Объединяет всех только одно: они хотят заставить Чейза делать то, чего сам он делать не хочет.

Уильямс теперь тренируется по три часа в день. Беговая дорожка, гантели. Каждый раз, навешивая очередной диск на штангу или ударяя кулаком боксерскую грушу, он испытывает физическое наслаждение. Его захлестывает ощущение силы.

Похожие чувства вызывают и эти бои. Кулаки непроизвольно сжимаются и разжимаются. Дыхание с шумом вырывается изо рта. Мускулы напрягаются. Когда во рту появляется металлический привкус крови, когда он уже готов вот-вот сорваться, Чейз наклоняется к одному из спецагентов:

— Нам пора.

— Да, господин президент, — хором отвечают телохранители.

Точка, координаты которой ему сообщили, располагается рядом с Сейлемом, на юге. Это заросший травой луг, где регулярно высаживаются отряды наземных войск. Сбоку тянется шоссе. По ночам из канав и ближайшего леска на луг выползает туман, и кажется, что по траве бродят привидения. Оперативная группа должна была прибыть на рассвете, но из-за плохой видимости расписание полетов пришлось изменить.

Патрик ждет уже несколько часов. На боку мотоцикла капельками пота собирается роса. Волосы у него мокрые, а одежда отсырела. Вместо давешнего радостного возбуждения Гэмбла одолевает паранойя. В тумане звуки искажаются. Время от времени Патрик шарахается из-за порывов ветра, упавшей шишки или цоканья белки. Треск сучка похож на щелканье взводимого курка.

Когда он медленно ехал сюда сквозь туман, дорогу перебежал олень. Животное невероятно высоко подпрыгнуло и перелетело через изгородь из колючей проволоки. Только мелькнул коротенький белый хвостик, и вот его уже нет, осталась лишь молочно-белая дыра в тумане, а потом и ее затянуло.