Красная книга
Шрифт:
Ветвь с видимой неохотой взял ещё одну деревянную миску и побросал туда несколько горстей мясных лепестков. Они были похожи на тонкие ленты, сохранившие все волокна, и только лишённые соков. Ветвь не трудился очищать их и бросал прямо с комьями золы.
Ингвар благодарно кивнул, получив миску. Пересушенное и несолёное, обильно посыпанное пеплом и обляпанное прикосновениями Ветви, то и дело вытиравшему руки о ляжки, это всё равно было настоящее мясо. Нинсон блаженно прикрыл глаза, положив на язык тонкий сухой лепесток.
— Ну, тут такое дело. Ты сюда пришёл. Чтобы кое-чему научиться. Ты научишься. Всё что ты видишь, это твой большой
Хорн подмигнул. А Ветвь добавил:
— Если бы ты заметил копьё, которое я для тебя оставил, тебе было бы легче.
— Он заметил, — вступился за него Хорн. — Но решил, что так будет неспортивно.
Ингвар копья не заметил. Более того, мог со всей уверенностью утверждать, что никакого копья и не было. Ветвь, маленькая сучка. Специально, небось, как-нибудь припрятал копьё.
— Ты не насторожился, когда сквозь стену прошёл? Или Тульпа ничего тебе не объяснила? Это же просто твоя игра разума. Твои представления. Твоя конструкция.
Нинсон ответил с набитым ртом:
— Когда я сказал «хватит», никто и не подумал останавливаться.
Ветвь ехидно спросил:
— Тебе сны когда-нибудь вообще снились?
— Практически никогда. Не знаю почему. Всем снились. А мне всего несколько раз.
А Хорн степенно продолжал:
— Люди даже собой-то редко управляют во сне. Не говоря уже о других. Ты хотя бы собой управлял. Или ты думаешь, что ты бы голыми руками разорвал целую банду наяву?
— Нет. Не знаю. Если бы они всерьёз хотели... Мне показалось, что они не могли меня... Не пытались... Не знаю, как это сказать, от них не чувствовалось угрозы...
Ветвь спросил:
— Ты, когда в тире стреляешь, то от мишени чувствуешь угрозу?
Хорн кивнул, соглашаясь с уместностью такого вопроса, но потом нахмурился:
— У тебя хорошие задатки. Глупо их не использовать. Я научу тебя чувствовать угрозу. Это луч внимания. И звери его учатся чувствовать. А охотник учится его маскировать. И ещё проливать кровь. Ты не хищник по натуре.
— К сожалению! — без тени сожаления вставил подросток.
— Но убивать приходится не только хищникам. Я тебя научу.
— Ещё разбойникам, — недовольно буркнул Ингвар.
— И фермерам, когда нападают разбойники. И падальщикам, сражающимся за пищу. Да что там, самые травоядные из травоядных тоже учатся отбиваться. Ты медленный, и толстый, но довольно сильный. Эдакий овцебык. Из тебя такой же разбойник, как и хищник из овцебыка. Но у многих животных есть рога. Они не для нападения. Для обороны. И девчонкам нравятся.
Хорн задорно подмигнул и засмеялся.
— Так же у меня есть две руны. И это именно то, зачем ты пришёл. За Сейдом. Одну тренировать просто. Другую ещё проще.
Ингвар усмехнулся. Но Лоа говорил серьёзно:
— Урус, это сила. Даже не сила, а мощь. Это воплощённая энергия. Это бык, тур, татунка. Феху моей Дэи это ещё не воплощённая энергия, это матка, готовая рожать утроба.
— А Урус, это, стало быть, как бы янь?
— Нет. Не всё так просто. Трор сумасшедшего Кинка. Вот ты, о какой руне сейчас подумал. Нет, это ты о Трор. Твердокаменный стояк, это несущееся по реке бревно, это то, что хранит и доставляет оргон. Видишь, именно хранит. Именно поэтому это руна замка, засова, запора. Это вовсе
не выплеск энергии, как многие думают. В чём-то похода руна Инги. Но это скорее сам путь. Но у Ишты всё такое, хитропахтанное. А есть ещё Хага, с помощью которой Сурт... как бы сказать... это развоплощённая энергия. А вот Урус, это наоборот воплощённая энергия. Она из всех рун самая...Ингвар проглотил не дожеванный кусок мяса:
— Плотная?
— Да, молодец! Как приятно всё же иметь дело с легендарным колдуном. Да, ты всё прямо схватываешь. Урус она настолько плотная, что её нельзя кинуть в пустоту, она сама по себе ничего тебе не даст, она вводится в плоть, она должна вторгнуться, она должна оплодотворить плоть, покрыть её, и тогда энергия завяжется там как плод. Урус можно тренировать самыми разными способами. Хоть в кровати с самочками.
— Скажи, что мне предстоит именно такой способ тренировки?
— Нет, друг. Я бы и рад. Но в этом ты и так хорош. Мне же надо учить тебя убивать.
— Ну, конечно, снова. Не переживай ты. Они все нарисованный. Не более того.
Хорн прервался, пережёвывая очередной кусок мяса. В плошке Нинсону уже почти ничего не осталось, и только тогда он заметил, что на дне вырезаны руны:
«Исса — Урус — Исса — Трор — Одал — Райд — Урус — Эйвс —
— Трор — Берк — Урус — Ярра — Урус — Эйвс — Урус — Гебо»
Великан несколько раз перечёл их. Протёр куском мяса, забитые золой прорези. Нет, всё точно. Шестнадцать рун, вырезанных по всем правилам Сейда, но никак не складывающиеся в единое колдовство.
— Может, начнём тогда с другой руны?
— Соул? Ещё проще! Её можно тренировать при любом действии. Кидаешь камушки в корзинку. Пытаешься угадать карты. Да хоть вытягиваешь фасолинки из мешочка. Если ты правильно бросаешь руну, то тебе чуть-чуть больше... везёт, наверное. Нет, даже не везёт, а результат чуть лучше. Нельзя же сказать, что один пробежал километр за пять минут, а другой за три, потому, что более везучий. Нет. Тут всё вместе. Он и тренировался лучше или больше, и от природы был одарённый, и конкретно в тот день лучше выспался. Много чего тут может быть. Целая горсть. И в этой горсти найдётся место и для Соул.
— А реально, насколько она влияет? Мне всегда было интересно. Есть целые книги на эту тему. Но нигде так и нет правильного ответа. Один книжник говорит что-то одно. И приводит вполне убедительные доводы. Другой что-то другое. Но как оно на самом деле?
Хорн поперхнулся:
— У Лоа спроси! Откуда я, клять, знаю, как «на самом деле»?! Я просто отражение твоих знаний. Я никак тебе ничего не могу сказать из того, что ты не знал. Ну, посмотри на меня! Я дикарь. И при этом у меня нет ни одного шрама. Я, знаешь, дикарь из влажных фантазий какой-нибудь мечтательной девчонки. У меня янь как у коня!
Лоа приподнял край набедренной повязки, чтобы Ингвар мог воочию убедиться в справедливости этих слов. Ветвь внимательно смотрел за каждым движением Хорна.
— У меня мускулы такие, будто я живу на тренировочной площадке. А при этом посмотри, как я говорю. Можно подумать, что я перестаю тягать снаряды, только чтобы сходить в библиотеку! Послушай сам. Я говорю так, как по писанному.
Ингвар вынужден был признать: да, этот Лоа действительно скорее походил на актёра играющего Лоа в каком-нибудь кино на ярморочной площади. Он не был дикарём и говорил, как образованный человек. Меж тем на его пальцах не было ни одной инсигнии.