Чтение онлайн

Собственно, о конце похода: целью его оказалась широкая площадь на вершине холма, главным украшением которой служили два двадцатиметровых бронзовых колосса — величественные статуи сегодняшнего именинника и его сына и преемника на посту Вождя. На подходе к ней вдоль нашего строя прошел все тот же Гу, но теперь в сопровождении еще нескольких сосредоточенных товарищей. У нас собрали флаги и транспаранты и выдали вместо них небольшие букетики искусственных цветов. Их, как я понял, полагалось возложить к монументу.

Непосредственно к статуям запускали небольшими группами, человек по двадцать. Требовалось выстроиться в шеренгу, выслушать короткую

речь специального диктора, низко поклониться Вождям, после чего подойти ближе и почтительно опустить к их ногам принесенные цветы. Отступать от монумента следовало, пятясь — ни в коем случае не поворачиваясь к Солнцу нации спиной.

Для всех, кроме меня, вся эта процедура, ясное дело, была не в новинку, я же успел подглядеть и запомнить, как вели себя те, кто оказался в группе впереди — и явных ошибок вроде не совершил.

На выходе с площади нам вернули прежнюю атрибутику, но вниз с холма мы шли уже быстро и не столь уж и ровными рядами. Сук Джа, впрочем, все равно держалась рядом со мной, поэтому, когда девушка вдруг споткнулась и едва не села на пятую точку прямо посреди дороги, именно мне пришлось подхватить ее под руку.

— Что еще случилось? — опередив меня с вопросом, тут же подскочил к нам Гу.

— Кажется, я каблук сломала… — растерянно пробормотала девушка. Так и продолжая опираться на меня, она приподняла подол юбки и высунула наружу ножку в аккуратной туфельке. — Точно, каблук! — воскликнула, чуть не плача, и продемонстрировала нам полуотвалившуюся шпильку.

— Ну так оторви второй — и иди так! — сходу предложил ей смелое решение второй секретарь ячейки Союза молодежи.

— Ага, сейчас! — разом вскинувшись, буркнула Лим. — Знаешь, во сколько мне эти туфли обошлись?!

— Так все равно же сломались, — резонно заметил Гу.

— Завтра отнесу в ремонт — может, починят! — заявила девушка.

— То завтра, а сейчас ты всех задерживаешь! — строго произнес второй секретарь. — Автобусы ждать не будут!

— Я дойду… Как есть, — чуть помедлив, заявила девушка — практически уже повиснув на мне. — Да ведь? — подняла на меня несчастные глаза.

— Хочешь, могу донести тебя до автобуса на руках, — не то чтобы всерьез предложил я — ну а что тут было еще делать?

— Спятил? — мрачно воззрился на меня Гу. — Что люди подумают?

— Что несу в медчасть раненого боевого товарища, — хмыкнул я.

— Не надо на руках! — кажется, тоже испугавшись того, как далеко все может у нас внезапно зайти, пролепетала между тем Сук Джа. — Просто поддержи меня слегка под руку, хорошо?

Ну, слегка — так слегка, не вопрос!

В итоге, получилось у нас даже довольно бодренько: шла Лим, конечно, вперевалочку, но общий темп худо-бедно держала. Конечно, запыхалась — несмотря на всю мою товарищескую поддержку. И в двери автобуса я ее уже и впрямь почти заносил — под одобрительные возгласы соседей по салону.

Стоило же нам добраться до своих мест, откуда ни возьмись появилось очередное соджу — причем, уже не во фляжке, а в плоской стеклянной бутылочке, к горлышку которой изнервничавшаяся девушка на этот раз припала уже не на шутку. Так что, наверное, ничуть не удивительно, что в поездке мою соседку быстро сморило. Уснуть Сук Джа, кажется, не уснула — но большую часть обратной дороги провела, доверчиво положив голову мне на плечо.

Если вдруг кто-нибудь думает, что на этом праздничная программа была завершена — то он плохо думает

о Дне Солнца! Просто нас завезли пообедать — чтобы дать как следует подкрепиться перед второй частью «марлезонского балета».

С местом для «банкета» организаторы сильно заморачиваться не стали, остановив свой выбор на столовой концерна. Столько народу разом та, правда, вместить не могла — в обычные дни питание сотрудников, как я понял, осуществлялось посменно — так что столами пришлось заставить и несколько смежных помещений.

Руководство Пэктусан — те лица, что я видел утром на трибуне — слишком отрываться от подопечного коллектива не стало и расположилось в общем зале. Правда, все же, за отдельным длинным столом и на лучшем месте — у выходивших на зеленый внутренний дворик окон. Мин и Джу Мун Хи сидели именно там.

Начальство же попроще — уровня товарища Ли или того же Гу — и вовсе «пошло в народ». Первый, кстати, занял место буквально через стол от меня, причем по правую его руку оказался простой курьер Ан, а слева — какой-то мелкий клерк из отдела снабжения.

Неподалеку от нас я заметил и доктора У.

Да, рассадка осуществлялась в строгом соответствии все с теми же загадочными списками, так что выбрать себе в соседи Пака и того же Ана я не смог. Зато незабвенная Лим Сук Джа была тут как тут — обосновалась рядом со мной.

Дойти от автобуса мне снова пришлось девушке помочь, но сразу за проходной она застенчиво извинилась и в компании Ким Мен Ок и еще одной молодой сотрудницы уковыляла в сторону — видимо «припудрить носик». Кстати, о пудре: в дороге у меня было вдоволь времени рассмотреть, что косметикой Лим отнюдь не пренебрегает. А вот каких-то украшений я на ней не заметил: ни колечка, ни браслетика, ни, там, сережек — уши у моей спутницы оказались даже не проколоты… Товарищ Джу, к слову, вроде тоже побрякушек не носила — как, похоже, и все или почти все местные дамы. Хотя, вон, у Сон, секретарши товарища Ли, кажется, имелась тонкая серебристая цепочка с кулончиком…

Вернулась Сук Джа уже прямо к столу — и больше не хромая. Но будто бы став вдруг немного ниже росточком. Я уж было подумал, что, не выдержав, она решила последовать мудрому совету Гу и отломать вторую шпильку, но девушка доверительно шепнула мне на ушко, что забежала на рабочее место и переобулась в какие-то запасные туфельки.

— Но у них совсем плоская подошва! — слезно пожаловалась мне соседка. — Я в них ходила, когда ногу на тренировке повредила — доктор У мне тогда строго-настрого запретил любые каблуки! С тех пор, вот, валялись в шкафчике… Я как карлик в них, да?

Пришлось заверить, что даже утрата десятисантиметровых шпилек в карлика ее отнюдь не превратила — тем более, что это было чистой правдой.

— А что была за тренировка? — полюбопытствовал затем я.

— Так по тхэквондо же, какая еще-то? — удивилась вопросу девушка. Видимо, мне полагалось это откуда-то знать.

Тут наш разговор ненадолго прервался — настало время воздать должное приготовленному для нас угощению.

Если не считать неизменного кимчи, то праздничное меню состояло из одного большого блюда, словно объединявшего в себе и первое, и второе. Это был залитый бульоном рис, сверху накрытый круглым бобовым блинчиком. На котором, в свою очередь, красовались аккуратно выложенные кусочки вареной курицы, ломтики грибов, а также лук, чеснок и мелко нарезанное яйцо. Кто-то рядом вскользь упомянул название этого кушанья — «пхеньянский онбан». Я запомнил.