КОЗЫРНОЙ КОРОЛЬ
Шрифт:
– Есть только одно объяснение - к нам приближается высокий гость, везущий известия особой важности.
Он решительно взял следующую Карту, которая оказалась Козырем Корвина.
– Корвин уже много лет не отвечает на все наши призывы, - растерянно пробормотал Рэндом, машинально поглаживая изображение исчезнувшего брата.
К его удивлению, атласный прямоугольник сделался ледяным. Вскрикнув, король затаил дыхание - лишь бы не спугнуть миг удачи!
– и приказал Козырю раскрыться. Портрет на Карте ожил, показав фрагмент тропического леса. Кроме традиционного черного костюма с серебряной расшивкой, на Корвине была нелепая полусферическая каска, обтянутая веревочной
– А ты не слишком торопился мне на помощь, дорогой братишка…
Услышав его голос, Бен и Блейз подбежали к королю, выкрикивая приветствия. Тем временем Корвин, раздвинув Карту, шагнул из джунглей прямо в кабинет.
Он полулежал на своем любимом диване, потягивал бренди и отвечал на непрерывный поток вопросов, запас которых у братьев казался неисчерпаемым.
– Ладно, успокоились, - сказал он наконец.
– Давайте я расскажу по порядку. Если кто-то помнит, у меня начался очередной приступ депрессии. Никого не хотелось видеть…
Разумеется, Корвин не стал уточнять, что причиной черной хандры, переросшей в грандиозный загул с дебошем и оргиями, был разрыв с Дарой. Точнее - внезапное осознание простого факта: демоническая - принцесса хладнокровно и умело использовала его, как последнего лоха, после чего выбросила за ненадобностью.
– …и вот однажды я малость просох и обнаружил себя в какой-то берлинской забегаловке, а вокруг бесновались всякие там «осей» и «весси», с увлечением ломавшие стену, окружавшую часть этого городишки. Вдруг мелькнула мысль: Амбер и Хаос тоже разделены стеной, воздвигнутой неизвестно кем в неведомые времена. И почему бы, - решил я с похмелья, - не разломать эту стену между двумя королевствами…
– После чего ты наверняка отправился в гости к Суэйвиллу, - вставил Блейз.
– Наверное, стоило бы предварительно связаться с кем-нибудь из нас.
– В тот момент я про вас даже не вспомнил, - признался Корвин.
– К тому же в нашей Семье вообще не принято делиться планами. Короче, я козырнулся к вратам Дворов и потребовал встречи с Мерлином. Как назло, сын в это время грыз науку где-то в Калифорнии. Стражники же, будучи тварями тупыми и подлыми, забыли сказать об этом обстоятельстве и просто проводили меня в апартаменты Мерлина. Кажется, я задремал, а когда проснулся, рядом стояла Дара и блаженно щерилась, сверкая двенадцатидюймовыми клыками Тем временем ее подручные вязали меня по рукам и ногам. На прощание Дара объявила, что я совершил массу гнусных прегрешений в отношении Хаоса, а потому проведу остаток своих веков в темнице, которую прежде занимал Оберон.
Он замолчал и снова наполнил стакан. Братья терпеливо ждали продолжения, но Корвин молчал, поэтому король поинтересовался:
– Что же было потом?
– Практически ничего. Я просидел в абсолютной тьме около года. Дара как-то сказала, что темпоральный поток в камере течет очень медленно. Полагаю, в Амбере за это время прошло лет пять. Пару раз Дара навещала меня и смачно рассказывала, как они в ближайшее время сокрушат Амбер, чтобы воздвигнуть хлев для драконов на месте Главного Лабиринта. А вчера вдруг появился Мерлин и освободил меня.
Корвин снова умолк, вспомнив, как во второй визит Дары попытался заговорить о чувствах, что соединяли их когда-то. Такого унижения он не испытывал даже в день коронации Эрика, когда был ослеплен. Дара издевательски расхохоталась, популярно растолковав бывшему сожителю, что для нее, родовой аристократки Хаоса, до боли омерзительны все ублюдки, в чьих жилах не течет голубой огонь. «Наша связь была вынужденным грехопадением во имя великой
цели, - надменно заявила она, - И я бросилась в эту грязь, поскольку лишь таким образом могла смыть позор с нашего рода и вернуть Птенцов Дракона в Книгу Чести». Позорным пятном этого рода была, как видно, оплошность прабабки, которая переспала с кем-то из амберитов, после чего Птенцов вычеркнули из списка аристократических фамилий. Родив же сына от амберита, Дара внесла некий вклад в глобальный план владык Хаоса и в конце концов заслужила право выйти замуж за Суэйвилла…– Значит, Хаосу нужна война, - с угрозой проговорил Бенедикт, взмахнув перебинтованной выше запястья культей.
– Ну, что же, если они придут - мы готовы.
– Кстати, как твоя рука?
– полюбопытствовал Корвин.
– Отрастает потихоньку. Кисть почти регенерировала. Если и дальше пойдет тем же темпом, через год вернутся пальцы.
– Хоть что-то у нас хорошо.
– Корвин щелкнул языком, - Братишки, вы не хотите меня тревожить раньше времени? Напрасно. Я уже видел Черную Дорогу. Неужели кого-то из наших зарезали на Узоре?
Лица братьев сделались мрачными. Блейз сказал с отвращением:
– Один бастард, закадычный приятель твоего сынка, повредил Главный Лабиринт.
– Он же ничего не знает, - вздохнул Рэндом.
– Сидел в камере без всякой связи с внешним миром… Кор, мы расскажем подробности, когда ты отдохнешь.
– Рассказывайте сейчас же!
– потребовал Корвин.
– Других дел у меня сейчас нет, а отдохнуть я успел, пока бездельничал в тюрьме Хаоса.
– Только учти, мы сами знаем далеко не все, - предупредил король.
– Главным участником событий был твой сын, и он не спешил делиться новостями. Из-за этого неприятности всякий раз заставали нас врасплох.
– Мне он тоже мало чего рассказал, - сказал Корвин.
– А в чем заключались ваши проблемы - козни Хаоса?
– Мы об этом не догадывались… - Рэндом махнул рукой.
– Отношения с Хаосом внешне выглядели безоблачными. Эти трансформеры ловко маскировали свои замыслы. Семья успокоилась, и все вернулись к обычным занятиям. Когда в прошлом месяце начали поступать тревожные сигналы от агентуры, мы поначалу решили, что эти события не имеют отношения к проискам Дворов. Более того, основные события разворачивались вокруг Мерлина, поэтому я подумал, что дело в дрязгах вокруг престола, который был готов высвободиться из-под обессилевшего Суэйвилла.
– Что же случилось с Мерлином?
– нахмурившись, осведомился Корвин и отодвинул полупустой стакан.
– Если бы только с Мерлином!
– вырвалось у Рендома.
– Прежде всего, появились новые братишки и сестренки. Папаша Оберон наплодил их в чрезмерном количестве.
– Живописная компания, - ухмыльнулся Блейз.
Услышав о целом выводке прежде неизвестных сородичей, Корвин понял: дела идут скверно. Новые или хорошо забытые (что, как известно, одно и то же) отпрыски Оберона давали знать о своем существовании лишь при самом гнусном стечении обстоятельств. А уж если они появляются пачками - жди очень большой беды…
… Первым Блейз назвал Далта, сына полусумасшедшей партизанской атаманши по прозвищу Дила-Осквернительница. Эта сдвинутая по фазе колдунья с маниакальным упорством посылала своих фанатиков-смертников в атаки на гарнизоны, охранявшие рубежи Амбера. В конце концов Оберон поимел ее сначала на поле боя, а потом - в ближайших кустах. Поскольку его величество принципиально не пользовался контрацептивами, у Дилы родился пацан амберской крови, впитавший ненависть к королевству Единорога с первыми же каплями материнского молока.