Чтение онлайн

– А что с лекарем-то?

– Лекаря она не трогает. Он сам ходит к нам раз в месяц, врачует кого требуется, затем уходит.

– Раз в месяц? – нахмурился Койор. – И как давно он был здесь.

– Ну, на прошлой неделе, так-то. Придется вам подождать еще недельку-другую.

– Нет, у нас нет столько времени. Мы отправимся сегодня же. С ведьмой уж как-нибудь управимся.

– Ну вы-то парни точно ее нахлобучите, – с усмешкой сказал Корсо.

– Лекарь у себя дома?

– Гато солнца не любит. Спит целыми днями, по вечерам только вылазит. До заката стерпится?

– Стерпится, спасибо.

Корсо махнул рукой и Самира с явным сожалением отпустила ворот протестующего Антара, к огромному облегчению последнего. Охотник, впрочем, быстро оправился от только

что пережитого страха, не стал терять времени и вновь набросился на еду. Таверна «Пышные розы», куда благодарные жители города приволокли измотанную троицу, по праву считалась лучшей на весь город. Трехэтажный дом из толстого сруба, насквозь пропитанный ароматом жаренного мяса и качественного пива. Мягкие перины, первая врачебная помощь и горячие источники на заднем дворе существенно улучшили настроение «спасителей Орты», к которым теперь обращались только по этому громкому титулу. Особенно оценила давно забытый вкус комфорта Тоша. Шаман плескалась в соленоватых сероводородных водах источника не меньше двух часов. Потом ее довольную и распаренную кухарки закутали в чистый халат и проводили в лучшую комнату с широкой кроватью и пуховым матрасом, рассчитанную на прием самых дорогих гостей. Местный лекарь наложил прохладную припарку на ссадину на лбу, Сарима принесла ей ломтики копченного лосося с молодым картофелем в масле и кувшин со слегка сброженным черничным соком. Тоша проглотила все принесенное за один присест, растянулась на свежих простынях и забылась глубоким сном, в котором и пребывала до сих пор. Койор и Антар так просто не отделались. Оба были серьезно ранены и истощены, поэтому лекарь долго крутился вокруг них и истратил весь запас спирта и бинтов, обматывая широкоплечего сирха. Благодарные наемники Орты оказались на редкость многословны. Только после выслушивания слов благодарностей от каждого из них и быстрого ужина, им, наконец, удалось лечь спать. Первым проснулся Антар от острого чувства голода, о котором он сразу же поспешил возвестить персонал таверны. Не прошло и получаса, как охотник жевал едва ли не самую вкусную еду в своей жизни, под гвалт собравшихся на его пробуждение жителей Орта. Очередь выказать уважение и признательность юному охотнику и его друзьям выстроилась аж с улицы, но «Красные леопарды» никого не пускали, приписав себе единоличное право пребывания со спасителями в таверне. Фишкой заведения всегда считался большой казан, встроенный прямо в обеденный стол. Под ним, в чугунной печи, разводился костер, согревая тем самым не только еду, но и едоков. В данный момент в котле кипела густая мясная похлебка из бычьих хвостов с грибами и жирной сметаной. Антар периодически подбрасывал в казан разные ингредиенты, когда тот опустошался, вызывая при этом неоправданно много аплодисментов. Койор ограничился килограммом свежих овощей в масле, с цельнозерновым хлебом и литром шоро.

Наемники вновь подняли гвалт. Причиной в этот раз стала женская красота, которую отпетые бабники и вояки, не смогли засвидетельствовать молча. По лестнице спустилась Тоша. Она уже надела свою мантию, но не потрудилась ни умыться, ни причесаться, выглядя при этом по-прежнему вполне привлекательно. Даже сама того не замечая, Танцующая с дождем словно плыла над ступенями, едва касаясь их пятками. Вышколенная за годы практики во дворце осанка и элегантные движения, добавляли изящной грации юному шаману. Этого не могли не заметить тяжело задышавшие сорок наемников и на сонную девушку со всех сторон начали сыпаться комплименты.

– Красотка! Сестренка! Спасительница наша! – вещали голоса из толпы.

Корсо, заметив шамана запрыгал еще активней, грозясь разорвать швы у себя на спине.

– Ай, лань, красавица, ай хороша. Я, кажется, влюбился. Все, я решил! Пора жениться! Женой моей будешь!

Тоша потерла виски и нахмурилась. По мешкам под глазами и узким от долгого сна глазам, можно было понять, что шаман бы с удовольствием поспала бы еще.

– Вы мне спать не даете. Ор подняли такой, вас на третьем этаже слышно, – проворчала шаман, – освободите помещение, мне надо поесть и поговорить с друзьями без лишних ушей.

Корсо хлопнул в ладоши

и повернулся к своим людям.

– Вы слышали даму! Все на улицу и никого сюда не пускать! – рявкнул бритый командир.

Толпа энергичных наемников вновь грянула радостными выкриками и выбежала из таверны. Они так стремились быстро выполнить поручение приглянувшегося им шамана, что выныривали в дверной проем по двое, трое, неизбежно сломав косяк. Под грозную брань и побои Саримы, из таверны выбежал последний наемник. Пространство быстро опустело и стены таверны окутала блаженная тишина. Слышно было только потрескивание костра под столешницей и чавканье охотника.

– Как хорошо стало, давно надо было попросить их уйти, – пробормотал с наслаждением Койор.

Антар помахал Тоше и жестом пригласил ее к столу. Шаман с сомнением посмотрела на бурую жидкость, бурлящую в казане из которой торчали чьи-то копыта и полусвареная клешня рака.

– Сарима, у тебя еще осталась нормальная еда, которую не испортили эти двое? – спросила Тоша, спускаясь по лестнице.

– Конечно, золотце, усаживайся, сейчас принесу, – с улыбкой ответила повариха и скрылась на кухне.

Через минуту на столе перед шаманом уже были разложены ржаные хлебцы с красной икрой, паштет из кролика, фаршированные яйца и баночка с малосольными помидорами. Изматывающие битвы на грани смерти отлично улучшают аппетит. Поэтому все это добро Тоша быстро смолотила, уже совершенно не заботясь о фигуре и деталях столового этикета.

– Я думал, шаманы мясо не едят. Ну знаешь, для чистоты магического потока, – не сдержался Койор, глядя как Тоша с наслаждением вгрызается в хлеб с паштетом.

– Не начинай, солдат. Ты еще в замке отца всем плешь проедал со своим вегетарианством, я помню, – ответила Тоша, тыкая вилкой в ладонь Антара, который тихонько пытался стащить ее хлебцы.

– Я хочу сказать вам то же, что уже сказал Антару с утра. Спасибо, Ваше величество. Вы двое спасли старика и его людей. Причем дважды. Великий каганат в огромном долгу перед вами обоими.

Койор встал со стула и склонился в глубоком поклоне.

– Ну что ты, в самом деле, я все же шаман, солдат. Подними голову. Это мое призвание, – произнесла Тоша, чувствуя, как краснеет. – И вообще, разве мы не опустили все формальности в общении еще вчера?

Койор весело подмигнул ей и вернулся на стул.

– И то верно. Рад, что ее святейшество не придает больших значений своим титулам, это признак сильного лидера.

– Он и передо мной кланялся, – с ухмылкой встрял охотник, – так неловко было. Затылком мне своим светил все утро.

– И это последний раз, когда ты видишь мой затылок, пацан, попомни мое слово, – рассмеялся Койор.

– Ты, кстати, лысеешь, сирх. Не рановато ли, в тридцать лет.

Койор свернул грязное полотенце в комок и кинул в хохочущего охотника.

– Пожалуй, надо было позволить поварихе забрать тебя, – процедил сквозь зубы Койор, – а вот, кстати и она! Может сказать ей, что ты передумал?

Сирх удовлетворенно ухмыльнулся, видя, как бледнеет охотник. Шаман с благодарностью приняла кувшин с теплой водой и полотенце от Самиры, и принялась умываться прямо за столом. Горячие источники наполнялись только к вечеру, поэтому выбирать не приходилось.

– Ладно, возвращаясь к Тоше. Спасибо еще раз. Я почему-то всегда знал, что тебя ждет более великое будущее, чем скучное замужество за иностранным дворянином, как у твоей сестры, – усмехнулся сирх.

Это замечание порадовало Тошу сильнее, чем она бы себе призналась, и шаман расплылась в довольной улыбке.

– Как она, интересно, там. Сидит, поди, рожает спиногрызов сопливых, пока я мир спасаю, – с плохо скрываемым самодовольством пропела Танцующая с дождем.

– Не могу сказать, от ее величества не было вестей уже долгие месяцы.

– Ты-то сам, как выжил, Койор? Антар рассказал, что тебя утащили дэвы и я думала, что ты погиб.

– Честно говоря, я не знаю. Чудо, какое-то. Дэвы меня пронзили, причем раны точно были смертельны, это я помню, затем потащили за собой и начали рвать зубами шею.