Коварная обольстительница
Шрифт:
– Коул, – твердо сказала Эмили, – не твоя вина в том, что Иду настиг удар.
– Да? Хочешь, поспорим?
Прекрасно понимая, что никакие доводы и логика тут не помогут, Эмили решила задать дурацкий вопрос:
– Ты ведь не выбросил коробки с адресами ее просителей, правда?
Он улыбнулся. Искренне. Но улыбка быстро померкла.
– Она нашла те бумаги о домах престарелых в кармане моего пиджака. И это не доставило ей радости. Давление, видимо, подскочило. – Он взъерошил свои волосы. – Господи, ведь ты предупреждала меня, а я тебя не послушал!..
–
– Нет, – сказал он, качая головой. – Я сказал только, что вариант с домом престарелых – это то, что нам нужно когда-нибудь обсудить. Теперь я понимаю, что мне не следовало говорить этого.
Эмили села на пластмассовый стул.
– Неужели тебе всегда было присуще такое обостренное чувство вины? – спросила она, снова наблюдая за его хождением из угла в угол.
– Здешний доктор вообще мало что сказал, – вновь заговорил Коул. – Просто провел два быстрых теста на рефлексы, проверил глаза и сердце, и они рысью увезли ее отсюда.
– Ну, по крайней мере, не галопом, – сказала Эмили. – Вот это было бы плохо. А Ида находилась в сознании?
Коул кивнул.
– Бабушка помахала мне рукой, когда они везли ее на компьютерную томографию. Она что-то сказала, но ее речь была так смазана, что я не понял ни слова.
– Никто не говорил, сколько времени занимает эта процедура?
– Нет. Никто мне ничего не говорил, Эмили.
В глазах Коула застыло отчаяние.
– Так вот. У меня есть для тебя небольшая новость… – начала Эмили.
Коул замер на месте и в упор посмотрел на девушку.
– Ты же не можешь сообщить мне, что беременна. Как ты могла узнать так скоро?
Господи, полное отсутствие логики! Для промышленного магната его реакция на «небольшую новость» никуда не годилась.
– Нет, я не беременна, – успокоила она его. – Но на случай, если кто-нибудь здесь тебя спросит, я – твоя жена.
Коул уставился на девушку в недоумении.
– Мне пришлось представиться миссис Престон, чтобы меня пропустили сюда, – объяснила Эмили. – Допускаются только близкие родственники. Наверное, мне надо было сказать, что я тоже внучка, но это не приходило мне в голову до сих пор.
Он кивнул. Очень-очень слабо, очень-очень медленно…
– Спасибо, что пришла.
– Я примчалась, как только услышала, что Иде вызвали «скорую». И останусь здесь до тех пор, пока буду тебе нужна.
– А как же твоя бригада кровельщиков?
– К моему удивлению, они сказали, что делали такую работу сотни раз и им не нужно от меня никакой помощи. Я была поражена.
Он улыбнулся.
– Вы неподражаемы, Эмили Рейне.
– Да, знаю, – ответила она. – Ты говорил мне это прошлой ночью. Дважды, насколько я помню.
– Сейчас это совсем другое.
Эмили пыталась решить, хочет ли, чтобы он объяснил свои слова, когда в дверь постучали и на пороге комнаты возник высокий худощавый мужчина в синих бахилах, державший в руке медицинскую карту. Эмили встала. Она вгляделась в лицо вошедшего, готовая к тому,
чтобы увидеть предательские признаки плохой новости. Но не увидела. Мужчина был спокоен и умиротворен. Девушка прислонилась к стене, чтобы не упасть от охватившего ее чувства облегчения.– Мистер и миссис Престон? – спросил мужчина.
– Да, – ответил Коул.
– Я доктор Уилсон, невропатолог, – представился он, затем раскрыл медицинскую карту. – Я осмотрел вашу бабушку и рекомендую оставить ее здесь на сутки – двое для обследования.
– Для обследования? – осторожно переспросил Коул.
Доктор Уилсон начал объяснять:
– Компьютерная томография показала, что миссис Бентли перенесла так называемый ишемический инсульт. Из двух возможных типов инсультов этот – менее опасный. В то время как его симптомы являются пугающими для всех – потому что обычно все случается внезапно и неожиданно, – своевременное лечение, как правило, помогает предотвратить значительное и необратимое повреждение мозга. Мы ввели все необходимые лекарства, чтобы ликвидировать артериальную блокаду, и ожидаем, что состояние вашей бабушки резко улучшится в течение двадцати четырех часов. Тогда мы решим, какую терапию ей назначить, и выпишем ее. У вас есть какие-то вопросы?
Эмили понимала, что пока доктор не мог ответить ни на какие вопросы. Вот через двадцать четыре часа…
– В какой она палате? – спросил Коул.
– Мы предпочитаем давать медперсоналу время на устройство пациентов. Не следует спешить. Почему бы вам не пойти пообедать? К тому времени, как вы вернетесь, миссис Бентли уже сможет принять посетителей. Но визит тем не менее должен быть коротким. Не стоит ее слишком утомлять. У нее был трудный день, и ей надо хорошо отдохнуть.
И со словами «До завтра!» врач вышел.
– Спасибо, доктор, – сказал ему вслед Коул.
– Спасибо, – добавила Эмили и обняла Коула за талию. – Не знаю, как ты, – сказала она, улыбнувшись, – но хорошие новости всегда возбуждают мой аппетит. А тебе не хочется чего-нибудь поесть?
– А ты уверена, что новость хорошая?
– Я уверена, что все могло бы быть намного-намного хуже, Коул.
– Ты меня убедила, – сказал он, и Эмили почувствовала, как спадает его напряжение. Он поднял бровь и улыбнулся. – Мы с тобой пировали на уединенном пляже, когда бабушка разбудила меня.
Еще одна из его фантазий. Раз так, она не станет возражать, Пусть удивляет ее. Прямо сейчас…
– Я думаю, что целого поросенка и горшок гавайского кушанья из корня таро будет найти нелегко, но в квартале отсюда есть одно местечко, где на гриле жарят колбаски и подают сэндвичи со свининой. Подойдет? – спросила Эмили.
– Все подойдет, – согласился Коул, беря ее за руку. – Мне просто необходимо набраться сил перед тем, как мы пойдем навестить бабушку.
Он повел ее к двери. Эмили по пути схватила со стула свою сумку. Коул Престон, человек железной воли и острого ума, снова становился собой. Радуясь этому, она молча шла рядом с ним. Они покинули здание больницы и направились в сторону ресторанчика с грилем.