Коснуться небес
Шрифт:
Коннор облегчает мои потребности, двигаясь неспешно, вызывая накал моих ощущений. Я хватаюсь за его бицепсы, сжимая их в такт его толчков внутрь моей киски. Это один из тех немногих раз, когда у меня есть возможность использовать свои руки во время секса. Пока я мельком смотрю вниз, наблюдая за тем, как он погружается в меня, то начинаю чувствовать, как мои стеночки сжимаются вокруг его длины.
Коннор наклоняется и страстно целует меня.
Мне это нравится.
Не могу поверить, что мне это нравится. Но больше того, не могу поверить, что он реально решился реализовать
Чем глубже он толкается в меня, тем сильнее на нашей коже выступает тонкий слой пота. Рот Коннора приоткрывается, когда я сжимаю ноги вокруг его талии, от чего моя киска становится еще туже.
– Роуз...
– стонет он, его лицо искажается от желания.
А затем он врезается в меня жестко, так, что я зарываю лицо в подушку и стону от экстаза, поджимая пальчики ног. Коннор медленно выскальзывает, пока мы оба задерживаем дыхание. Он перекатывается, ложась рядом со мною; его грудь вздымается и опадает в унисон с моей.
Просыпаться от вколачивающегося в меня члена - это круто, скажу я вам.
Я собираюсь с силами, чтобы вновь встретиться с властными голубыми глазами Коннора. Он усмехается, точно зная, как сильно я этого хотела.
– Доброе утро... дорогая, - говорит он, все еще тяжело дыша. Он наклоняется и еще раз меня целует.
Как только он отрывается от моих губ, я собираюсь сказать ему, как сильно люблю все это, но громкий стук прерывает мои мысли. Звук исходит от стены за нашим комодом.
Танк, танк, танк продолжается, а затем к нему добавляются стоны и вздохи. Я хмурюсь.
– У них был секс вчера вечером?
– здесь тонкие стены, и я пытаюсь игнорировать ребят, как могу.
Но вот в чем привилегия соседства с комнатой Лили и Ло. Мне известно, как часто они трахаются, что означает, я знаю, когда Лили регрессирует в своем выздоровлении.
Коннор спрыгивает с кровати. Полностью обнаженный он подходит к стене и ударяет о нее кулаком.
– Эй!
– кричит он, но даже его крики не кажутся спокойными или уверенными.
– Вы двое, остыньте!
Стук внезапно прекращается, сменяясь на гораздо худший звук - голос Лорена Хейла. (Хоть, он и приглушен стеной.)
– Мы ничего не делаем!
– Вы трахались вчера вечером, - громко говорит Коннор.
– Лишь один раз за сутки. Помнишь это?
Ло и Лили обычно практиковали перерыв в 12 часов между сексом, но сейчас они пытаются попробовать осуществить новое правило, и потому попросили нас помочь им с его соблюдением, если вдруг они дадут слабину.
– Значит сами не шумите так громко!
– орет в ответ Лорен.
– Моя девушка сексуально-зависимая. Она не может спокойно слушать, как вы двое кончаете.
– Обещаю, мы будем вести себя тихо, - говорит Коннор. Он разворачивается ко мне, так что наши взгляды встречаются.
– В следующий раз у тебя во рту будет кляп.
Я прищуриваю глаза, но внизу моего живота зарождается совершенно иная реакция.
Коннор просто улыбается и скрывается в гардеробной. Я не встаю с кровати. Вместо этого, тянусь к прикроватной
тумбочке, хватаю папку и начинаю работать над своим ежедневным списком задач. Сегодня мне нужно подобрать музыку для свадьбы.1 месяц– Мама
Один месяц.
Уже скоро. Мне нужно еще немного времени, но мы не можем переносить дату без того, чтобы в ответ СМИ не высказали свое подозрение.
На прошлой неделе я просила Лили помочь мне, но в ответ она практически зарыдала. Для нее все происходит слишком быстро.
И анонсирование по ТВ данного события отнюдь не помогает. Она призналась, что ей снятся кошмары о падении посреди церковного прохода и том, как видео этого инцидента разлетается, будто вирус, по YouTube.
Мне трудно успокоить подобные страхи.
Потому что я четко могу себе представить такую ситуацию в реальной жизни.
Кроме свадьбы на повестке дня стоит инвентаризация в Кэллоуэй Кутюр. Шоу повысило популярность моей линии одежды, но я не впервые вижу подобный всплеск продаж. Будучи на вершине своей карьеры, я привыкла, что мои работы бронируют даже на Неделе Моды. Мои триумфы имели падения и взлеты. Каждый раз, как моя линия одежды попадает в магазин, что-то тут же случается, и они ее возвращают. Так что я не могу радоваться неожиданному успеху, ни тогда, когда на собственном опыте знаю, сколь мимолетным он может быть.
Счастье не в амбициях.
Амбиции таят в себе лишь страх потерять все или веру в то, что этого никогда не будет достаточно.
Жаль, что я не могу согласиться на что-то меньшее. Коннор кажется доволен тем, что ушел из МВА, но моя реакция не будет такой же, если когда-нибудь мне придется пойти на компромисс со своей мечтой.
И я не знаю, как можно изменить то, что я чувствую.
– Ты в порядке?
Я подымаю взгляд от папки, глядя на возвышающегося недалеко от меня Коннора. Он садится на край кровати и тянет папку к себе, собираясь прочесть список моих дел.
– Я просто нервничаю, - признаюсь я.
– Так много всего нужно сделать, для этого мне не хватит всех часов в сутках, - я отмахиваюсь, словно отбрасывая в сторону все заботы.
– Ты же знаешь, как все устроено.
– Я могу помочь, - он указывает на второй пункт в моем списке. Перезаказать уродливые центральные элементы, которые выбрала мама. – Это похоже я осилю.
Я бросаю на него взгляд.
– Ты бросаешь Уортон, - напоминаю я ему, - не для того, чтобы помогать мне с организацией свадьбы. У тебя есть работа. Так что иди работай, - я сталкиваю его с кровати.
Ноги Коннора ударяются об пол, а потом он хватает папку с моих коленей. Я хмуро смотрю на него, и папка возвращается на место.
– Просто чтобы мы имели одинаковое видение ситуации, скажу - я бросаю Уортон, желая быть с тобой, - перефразирует он мои слова.
– Не ради Кобальт Инк.
Я сильнее затягиваю пояс моего халата и встаю, игнорируя его приемчики. Я потянусь за папкой, в которая сейчас олицетворяла моим здравый смысл.
– Передай мне ее.
Но Коннор снова открывает папку и пролистывает список еще раз.