Чтение онлайн

— Восхищаются?

— Именно, — сказала Анита. — Они жалуются на то, что разбойники отбирают их имущество, но, если вы их послушаете, вы заметите, что они по-своему гордятся тем, что их грабят. Это нечто вроде романтического эпизода, праздника в их жизни...

— Да, — внезапно задумчиво сказал Билл.

Он вспомнил пьяную, но счастливую улыбку Жестяного Уха, когда тот сидел за столом, через силу глотая свое собственное пиво.

— Все дело в том, — закончила Анита, — что усовершенствовать сельское хозяйство Мокрого Носа невозможно, пока это разбойничье гнездо продолжает существовать. Мы оказались в патовой ситуации: разбойники превосходят

силой селян, влияние гемноидов превосходит наше. Что ж, мне удалось добиться некоторых успехов, пытаясь объяснить человеческую точку зрения местным женщинам. Лейф сказал мне, что, по мнению нашего начальства, кто-нибудь... скажем так, разбирающийся в механике, вроде вас, мог бы попытаться договориться с местными жителями. Так что, как я уже сказала, возвращайтесь и попытайтесь организовать силы гражданской обороны...

— Ясно, — сказал Билл. — Прямо так, сразу?

— И вовсе незачем ехидно усмехаться, — парировала она. В ее голосе зазвучали нотки энтузиазма — словно, подумал Билл, ее захватила собственная идея. — В сущности, мужчинам деревни нужен только лидер. Вы можете им стать, — конечно, вам придется действовать за сценой. Но почему бы вам для начала не поговорить с деревенским кузнецом? Его зовут Плоскопалый. Он достаточно крупный и сильный для того, чтобы быть достойным противником для самого Костолома, если они выйдут на поединок без оружия. Вы могли бы привлечь его на свою сторону...

— Понятно. Подождите минуту! — прервал ее Билл. — Я понятия не имею, какое отношение к происходящему имеет вся эта затея с силами гражданской обороны, но я прилетел сюда не за этим. К вашему сведению, меня направили сюда, когда я готовился к участию в проекте по освоению Денеба-Семнадцать, и моя задача — научить жителей Мокрого Носа пользоваться сельскохозяйственными орудиями. Короче говоря, таково данное мне поручение, и никто, на то уполномоченный, его не отменял. Пока это не произойдет...

— Ясно!

Впервые Билл услышал в ее голосе подлинную ярость. В полнейшем изумлении он замолчал на полуслове.

— Ясно, вы один из этих! — В голосе Аниты звучало горькое обвинение. — Вас в самом деле совершенно не волнует ваша работа в космосе! Все, что вам нужно, — с выгодой использовать ваши два года и заработать денег, чтобы поступить дома в университет и получить диплом вместо ограниченной профессиональной лицензии! Вас не интересует, что станет с проектом, в котором вы участвуете, или с делом, которое...

— Да подождите же... — начал Билл.

— ...вас ничего не интересует, кроме того, как наиболее выгодно использовать свое время...

— Если хотите знать, — начал Билл, — то, как я отношусь к попыткам цивилизовать целый мир...

— ...и черт с ними, всеми прочими — людьми и туземцами! Что ж, так уж вышло, что меня волнуют дилбиане — в достаточной степени для того, чтобы не позволить гемноидам стать на пути их прогресса к развитому, технологическому обществу и дать им возможность присоединиться к нам и гемноидам не как бедным родственникам, но как независимому, самостоятельному, выходящему в космос народу...

— Если вы хотя бы минуту меня послушаете, я вовсе не имел в виду...

— Значит, никто не давал вам никаких поручений, так? — яростно прошептало неясное пятно в окончательно сгустившейся темноте, в двенадцати дюймах перед Биллом и на восемь дюймов ниже его носа. — Что ж, мы это запросто исправим! Вы стажер-ассистент, верно?

— Конечно, — сказал он, вновь получив возможность говорить.

— И я тоже. Но кто из нас оказался

здесь раньше?

— Вы, конечно, — сказал Билл. — Но...

— Так кто здесь старший? Я. Вы сегодня же вечером возвращаетесь в селение...

— Вы прекрасно знаете, что я не могу сегодня вернуться, — в отчаянии сказал Билл. — С заходом солнца ворота закрываются!

— Что ж, их снова откроют, если так скажет Костолом. Попросите его! — бросила Анита. — Затем возвращайтесь в селение, оставайтесь там и начинайте организовывать селян на защиту против разбойников. Это не мое предложение, это приказ — от меня как вашего начальника! А теперь отправляйтесь и выполняйте, мистер Пикхэм... я имею в виду, мистер Риллхэм... я имею в виду... в общем, спокойной ночи!

Послышалось яростное женское фырканье, почти дилбианское, и Билл услышал звук шагов, удалявшихся от него в черноту ночи.

Билл ошеломленно остался стоять на месте. Впервые с тех пор, как он высадился на Дилбии, он оказался в столь неординарной ситуации — в подчинении у женщины-стажера, которая, похоже, не имела абсолютно никакого понятия о том, что касалось туземцев. И что теперь? Следует ли ему подчиниться приказу Аниты, организовать дилбиан Мокрого Носа — даже если бы он в состоянии был это сделать — в боевые отряды и попасть под космический трибунал за необоснованное вмешательство во внутренние дела Дилбии? Или вернуться в деревню, обучить туземцев пользоваться кирками и лопатами и попасть под трибунал за отказ подчиняться приказу непосредственного начальства?

Это было для него уже чересчур, и Билл в конце концов сдался. Как следует все обдумать можно было и завтра. Пока что перед ним стояла задача добраться сегодня ночью до деревни — и до человеческой постели в Представительстве, чего ему, признаться, давно уже хотелось. Возможно, Анита была права насчет того, что достаточно лишь попросить Костолома отпустить его и Холмотопа восвояси.

Он неуверенно повернулся, вглядываясь в ночь, и, к своему облегчению, обнаружил горевшие невдалеке, словно маяки, огни разбойничьих строений. Он направился в их сторону и, по мере того как подходил ближе, обнаружил, что приближается к задней стене главного здания. Он свернул за угол и направился к главному входу.

Подойдя ближе, Билл увидел группу дилбиан, стоявших перед крыльцом, — среди них, чуть в стороне, была тучная фигура того, кто мог быть только гемноидом, Мюла-аем, а рядом с ним двое необычно высоких дилбиан, один из них повыше и худее второго — явно Костолом и Холмотоп. Билл подошел к ним. Над горным пиком все выше и выше поднималась ясная луна, и укрепленную долину заливал яркий серебристый свет — так что, когда он остановился рядом со всей троицей, он отчетливо мог видеть выражение их физиономий.

— Хо-хо, вот и он, — благодушно пробулькал Мюла-ай. — Ну как, нашел свою маленькую самочку, Кирка-Лопата?

— Я с ней разговаривал, — коротко ответил Билл. Он повернулся к предводителю разбойников: — Она полагает, что я мог бы попросить тебя... Не позволишь ли ты Холмотопу и кие выйти за ворота, даже если они заперты на ночь. Я бы хотел до утра вернуться в деревню.

— В самом деле? — переспросил Костолом все тем же обманчиво мягким тоном.

Билл не в состоянии был понять, позволит или запретит дилбианин им с Холмотопом уйти. Холмотоп кашлянул — по непонятной для Билла причине. Мюла-ай тоже откашлялся.