Кошмарной вам ночи
Шрифт:
Она притянула возлюбленного к себе и запустила руки под его рубашку. Мидас целовал Грeзу, гладил еe шелковистые волосы и ласково поддерживал еe подбородок. Его прикосновения были столь нежными и осторожными, что Скай расплылась в руках Мидаса и чуть ли мурчала, как довольная кошечка.
Еe прохладные пальчики опустились вдоль торса мужчины и легли на возбуждeнный член. Грeза обхватила его ствол рукой и стала водить ладонью вдоль него. Мидас придвинул таз девушки ближе к себе и, положив свою руку поверх еe, направил фаллос в еe лоно. Грeза прикрыла глаза и, протяжно выдохнув, положила голову на плечо мужчины.
Мидас
Грeза вспомнила тот раз на берегу озера, вспомнила так отчётливо, словно это было не далее вчерашнего вечера. Она могла воспроизвести каждую деталь того момента и сейчас, прокручивая их в мыслях, ощущала приток воодушевления. Ей казалось, что никогда в жизни и не-жизни она не была так счастлива, как с Мидасом, и никогда не будет ни с кем другим.
Чуть отстранившись, Грeза взглянула на мужчину, а затем прильнула к его губам.
— Ты чего плачешь? — спросил Мидас, посмотрев на лицо любимой.
— Мне так хорошо с тобой, — ответила она ещё чуть хрипловатым голосом и улыбнулась.
— И мне тоже хорошо с тобой.
Мидас прижал девушку к себе и поцеловал еe в висок.
Утопая в удовольствии и любви, Грeза перестала себя контролировать. Она стонала и шептала имя возлюбленного, моля его не останавливаться. Зеркало на трельяже за еe спиной угрожающе раскачивалось и грохотало о стену, чудом оставаясь до сих пор целым.
Когда девушка ощутила, что скоро кончит, она выгнулась, упeрлась затылком в зеркало и сжала в кулаках рубашку Мидаса, она раскрыла рот и замерла, ожидая вспышку экстаза, и в момент, когда случилась разрядка, дверь в комнату открылась, и громкий стон Грeзы прервался испуганным вскриком. Она закрыла промежность нижним краем футболки и уставилась на незваного гостя. Мидас тоже замер и обернулся.
Это оказался Банан. Он перевeл взгляд с любовников на пол, сморщил жeлтое лицо, будто вот-вот заплачет от обиды, а затем выскочил в коридор. По всей видимости, комната, которую оккупировала парочка, принадлежала ему.
— Неловко получилось, — сказал Мидас, Грёза фыркнула.
Они оделись и поспешили покинуть чужие апартаменты, чтобы не смущать несчастного молчаливого Банана.
В коридоре Мидас и Грeза встретили Дину и Ренегата, направлявшихся в сторону главного крыла. Малкавианка выглядела уставшей и помятой, было похоже, что она весь день не спала.
— Ты сейчас с Мяускулом? — поинтересовался Мидас у Дины, та кивнула. — Как он?
— Он сказал богу смерти: не сегодня, — ответила женщина с кроткой улыбкой.
— Славно. А куда вы идeте?
— Козырь опять что-то надумал и разослал своих приспешников собрать нас в аудитории, — ответил Ренегат. — Вы разве не туда же шли?
— Нет, но теперь, видимо, туда.
Когда сородичи вошли в зал, все остальные уже были здесь, кроме, разумеется, Мяускула, которого откапывали кровью, и Деми, поскольку
ей было не место на собрании вампиров.— Наконец-то, — обрадовался Козырь, — мы ждали только вас.
Мидас сел на свободный стул, закинул голень одной ноги на бедро другой и закурил.
— Отправишь на очередную дипломатическую миссию? — спросил он с ноткой недовольства в голосе. — И суток не прошло с последней бойни.
— Миссия не дипломатическая, а спасательная, и ждать, пока ты отдохнёшь, у нас нет времени, — сказал Оро и стукнул тростью о пол. — И в этот раз я ожидаю, что ты поступишь правильно. Провал исключён.
— Не давите на него, — произнёс Козырь с теплотой. — Золотой Принц действительно нуждается в передышке, и мне жаль, что нынешняя ситуация складывается так, что это невозможно.
— В чeм дело-то? — спросила Мара. Она терпеть не могла бессмысленный трeп.
— Из достоверного источника мне стало известно, что в Лос-Анджелес прибыл юстициар носферату, чтобы разобраться, на каком основании принц удерживает примогена и других представителей еe клана в плену.
— Зачем ему это делать? — поинтересовался Ренегат с недоверием.
— Затем, что носферату планировали перейти на нашу сторону, — ответил Козырь.
— Для принца это значило бы потерпеть поражение, учитывая ресурсы этого клана, — добавил Оро. — Остаётся под вопросом то, как именно он пленил их. Есть мнение, что к своим порочным связям с инквизицией и шабашем он добавил не менее омерзительный союз с колдунами.
— Я что, просто так бился с Иксом, чтобы тремеры потом всe равно прислуживали Хьюго? — возмутился Редукс.
— Он говорит про людей-магов, — пояснил Ренегат. — Вот только какая им выгода от этого?
Козырь в ответ лишь пожал плечами.
— Здесь мои источники молчат.
— То есть мы должны помочь носферату? — усмехнулся Мидас. — Которые при желании и сами способы вызволить себя из неволи.
— Нет, мы поможем юстициару.
— А с ней-то что стряслось?
— Пример Сирены не научил Хьюго тому, что инквзиция никогда не упустит возможности убить вампира, но свою гибель он отсрочил, сдав им Арахну. Она сейчас тоже в плену, но у людей.
— Арахна? В плену? Это шутка? — ужаснулся Мидас. — Носферату шестого, мать её, поколения, в плену у инквизиции?
Он выкинул в сторону бычок и вскочил со стула, как ужаленный.
— По-вашему, кучка сопляков вроде нас способна преуспеть там, где не сумела Арахна? Знаете, если вы хотите убрать меня, то придумайте план проще.
— Ты и сам способен убить себя, не прилагая к тому усилий, — заметил Оро и закатил глаза.
— Не нужно так волноваться, Золотой Принц, — поспешил успокоить Мидаса Козырь. — Я не стал бы рисковать не-жизнями тебя и твоих соратников, не знай, что всё обойдётся малой кровью.
— У вас неправильное понимание словосочетания «малая кровь».
— Прекрати язвить и выслушай, — произнёс Оро громким и поставленным голосом. — Я уверен, что Арахну держат в заброшенном храме Пресвятой Богородицы, что в нескольких милях от северной черты города. Он считался одной из засекреченных баз инквизиции, ещё когда я был принцем. Полагаю, является ей и по сей день, потому как более подходящих баз так близко к городу у Инквизиции нет. Храм небольшой, это скорее перевалочный пункт.