Кошачий коготь II
Шрифт:
Руан задумчиво посмотрел вдаль и тихо произнес:
– Лучше бы тебе оказаться правым.
А после Арсений медленно растаял в воздухе.
Ян лишь тяжело вздохнул. Он тоже сильно рассчитывал на то, что окажется прав. Затем он поднялся с земли и, запустив руку в карман, аккуратно выудил раскладной нож. От взгляда на потертую голову льва на рукоятке, мысли вновь вернулись к брату. Он никогда не думал, что окажется с Никитой по разные стороны баррикад. Всю сознательную жизнь они были вместе. Старший брат всегда заботился о Яне. Но сейчас Никита попал под влияние ведьмы крови. И настало время младшего брата позаботиться о
– Нужно было, что-то сделать. И лучшего варианта не было. Я не знал, как по-другому спасти тебя.
Анита тяжело вздохнула.
– Я не сержусь на тебя. Даже, наверное, наоборот, я должна поблагодарить тебя.
– Я наложил на тебя проклятье. Не надо за это благодарить.
– отрицательно покачал головой парень.
Анита потупила взгляд и тихо спросила:
– Мы отразили атаку?
– Да.
– односложно ответил Ян.
– Какой ценой?
– осторожно задала девушка следующий вопрос.
– Карат. Его больше нет.
– ели слышно отозвался он.
Глаза Аниты наполнились слезами.
– Мои родители, Сенполия, Гелиодор, Линдбергия, Цианея, Степан и Стелла. А теперь еще и Карат. И я уже молчу про сотни других погибших сегодня.
Ян вновь оглядел поляну, усыпанную мертвыми телами и печально выдохнул:
– Мне очень жаль. Если бы это можно было как-то исправить...
– Но это не исправишь.
– в тон ему проговорила Анита и по ее щеке скользнула одинокая слеза.
Ян шагнул к девушке, желая ее утешить. Но она выставила вперед руку, и отступила на шаг назад.
– Нет. Не делай этого. Иначе я совсем расклеюсь.
Затем она пальцами смахнула слезу, и кивнула куда-то позади Яна.
– А сейчас для этого не время.
Парень обернулся и заметил быстро приближающихся существ среди, которых находились: Фавн с обожженной половиной лица - Ирга, Зелигена - Кат, Родонит и Гидор. На их лицах читалась скорбь. А тела покрывали следы долгого кровопролитного сражения. Оказавшись около Аниты существа принялись докладывать обстановку. И первой заговорила Кат:
– Среди Зелиген двенадцать погибших и восемь тяжело раненых. Остальные получили менее травмирующие увечья. Кентавров: мертвых - десять, раненых - четырнадцать. Сиринит: мертвых - семнадцать, раненых - двадцать две. Четыре убитых Мантикоры. Девять мертвых Валькирий. И двести восемь погибших Дриад. То есть все.
Как только Кат завершила подсчет, в диалог вступил Ирга:
– Погибших Фавнов девятнадцать, раненых сорок три. Сирен: убито - пятнадцать, ранено - десять. Нимф: убито - пять, ранено - восемь.
Следующим взял слово Гидор:
– Погибших Фей - восемь, раненых - трое. Гномов: убитых - четыре, раненых - тридцать три. Полудниц: убитых - шесть, раненых - одиннадцать. Гиан: убитых - семнадцать, раненых - двадцать три.
И завершил эту чудовищную математику Родонит глухо произнеся
единственную фразу:– Раненых Циклопов - сорок семь. Убит - один.
Ян несмело посмотрела на Циклопа. Всегда опрятный Родонит, в идеально выглаженной чистой рубашке с ухоженными руками и сверкающих начищенных туфлях, сейчас был совсем не похож на себя. Его лицо покрывали разводы из грязи и крови. Белая рубашка изорвалась и испачкалась. На брюках можно было заметить оторванные карманы и дырявые коленки. А костяшки кистей были разбиты.
Его огромный выпуклый глаз покраснел сильнее обычного. А во взгляде наблюдалась отстраненность и отчаянье. Единственный Циклоп погибший на поле боя был Гелиодор - сын Родонита, которому отрубил голову восставший из мертвых брат Яна. И парень хотел бы сказать какие-то слова сожаления. Оказать поддержу и помощь. Но он не был уверен, что имеет на это права. Отчего-то Ян чувствовал свою ответственность за произошедшее, так словно он сам лишил жизни Гелиодора. И от этого испытывал потребность умолять о прощении. Но его извинения не вернут Циклопу сына. И ощущая полную беспомощность, Ян молча положил Родониту руку на плечо. Чтобы хотя бы так сообщить другу, что он рядом. Циклоп не глядя на парня, ели заметно кивнул.
А Анита тем временем продолжила говорить:
– И еще один мертвый Ифрит. Один мертвый Пишачи. И три погибших человека.
В ее голосе прослеживались горькие нотки. Но она продолжала держать себя в руках.
– Мо не мертв.
– поспешил напомнить Ян.
– Он в камне. Но он не мертв.
Родонит усмехнулся и беззлобно проворчал:
– Считай, что мертв. Шансов на то, что Вампир пожелает снять проклятье практически нет. К тому же, они забрали с собой статую. А значит даже нет гарантии, что она еще цела.
Ян хотел что-то возразить, но его опередил Гидор. Король Фей сдержанно проговорил:
– Я не хочу звучать грубо. Но проблема с проклятьем Мо может подождать. У нам множество мертвых существ и столько же раненых. Митра и Феи по возможности оказывает первую помощь. Но без нужных настоек и медицинских трав это малоэффективно. И я предлагаю первоначально решить вопрос с транспортировкой раненых в госпиталь и похорон погибших. Это сейчас самые важные задачи.
Ирга и Кат согласно закивали. А Анита тяжело вздохнула.
– Я не знаю, куда вести раненых. "Кошачий коготь" превратился в руины, как только Сара отобрала След Создателя. У нас больше нет дома для всех этих существ.
Гидор пожал плечами.
– У нас есть поселение под Подсолнухом. И существа, проживающие в поле гостеприимны. Они с радостью примут в своем доме тех, кто остался без крова. Только с лекарствами у нас не густо.
Родонит задумчиво проговорил:
– Можно попробовать посетить развалины, оставшиеся от "Кошачьего когтя". Там наверняка что-то уцелело.
Анита одобрительно кивнула:
– Это хорошая идея. Вещи, не являющиеся иллюзией вполне могли сохраниться. Думаю, стоит попробовать.
А Ян непонимающе произнес:
– Но если "Кошачий коготь" развалился, то и все входы рухнули. Как мы попадем внутрь?
Родонит небрежно отмахнулся:
– Попадем. Это не проблема.
И Циклоп тут же переключился на обсуждение плана действий:
– Предлагаю, за лекарствами отправить меня и Яна с Максом. А все остальные пусть отправляются с Гидором в поселение под подсолнухом.