Кортни. 1-13
Шрифт:
— Сегодня в пять я ее сюда доставлю, — пообещал Шон. — Тогда она будет в полном твоем распоряжении, и я от всего сердца желаю тебе удачи.
Провожать Отто и его медсестер к взлетно-посадочной полосе поехали все вместе. Настроение было приподнятым.
Немки не только простили Гарри свое ночное купание, но и, судя по всему, сильно его зауважали; столь категорический отказ от их услуг лишь возбудил интерес. Они устроили ему впечатляющую сцену прощания, целовали его, обнимали, гладили по голове, пока он наконец не покраснел, как вареный рак.
— В следующий раз мы опять пошутим, — пообещали они напоследок. Они все еще энергично махали ему через стекла кабины,
— Ковбой хренов! — проворчал Гарри, садясь за руль «тойоты». — Ты едешь, Белла?
— Я поеду с отцом, — отозвалась она. Она прекрасно понимала, что расколоть отца ей будет гораздо проще, чем брата. Она подбежала ко второму грузовичку и вскочила на сиденье рядом с Шасой.
Они были на полпути к лагерю, когда она наконец улучила подходящий момент.
— Так кто такая эта Эльза Пинателли? — проворковала она. — И почему я раньше ничего о ней не слыхала?
Шаса аж вздрогнул от неожиданности.
— Как ты узнала о ней?
— Па, ты что, мне не доверяешь? Насколько я понимаю, я все-таки твой личный помощник. — Это был весьма искусный ход; она внушила ему чувство вины, и он тут же принялся оправдываться.
— Белла, не сердись. Дело вовсе не в том, что я тебе не доверяю. Просто все это очень секретно.
— Судя по всему, мы все здесь главным образом из-за нее, не так ли?
Шаса все еще пытался уйти от прямого ответа.
— Эльза Пинателли страстная охотница, вылитая Диана. Она уже три сезона подряд охотилась с Шоном. Она обожает охотиться на крупных кошек — львов и леопардов. Ты ведь знаешь, что Шон как раз славится своим умением выслеживать хищников.
— Но мы-то, я полагаю, приехали не для того, чтобы смотреть, как она убивает несчастных кошек, — не давала ему ускользнуть Изабелла, и Шаса наконец обреченно покачал головой и сдался.
— Видишь ли, помимо всего прочего, корпорации «Пинателли» принадлежат ряд химических заводов — ну, разные лекарства, сельскохозяйственные удобрения, пестициды, пластмассы, красители. Так вот, у них имеются некоторые разработки, в которых мы заинтересованы.
— Почему же Гарри не полетел к ней в Женеву или Рим или где она там живет?
— В Лозанне.
— Так чего бы ему не встретиться с ней там, или почему бы ей не прислать кого-нибудь к нему в Йоханнесбург вместо того, чтобы устраивать все эти тарзановские штучки в джунглях? Из-за чего такая таинственность?
Шаса притормозил и сосредоточил все свое внимание на каменистом броде, по которому им предстояло преодолеть реку. Только когда машина взобралась на крутой противоположный берег, он ответил на ее вопрос:
— Извини, что я вовремя не ввел тебя в курс дела. Поверь, я давно собирался все тебе рассказать. Дело в том, что наши интересы в данном случае не ограничиваются удобрениями и пестицидами. И в окружающем нас большом мире найдется немало недоброжелателей, которых могут весьма заинтересовать переговоры между «Пинателли Индастриз» и президентом «Армскора».
— Ага, раз ты представляешь сейчас «Армскор», значит, речь идет о каком-то оружии.
Шаса задумчиво посмотрел на нее. Вокруг ее головы, подобно тюрбану, был обмотан яркий цветистый шарф; щеки разрумянились, от ветра. Она была очень хороша, и Шаса почувствовал угрызения совести из-за того, что на какое-то мгновение усомнился в ней. Она была частью его самого;
он мог доверять ей, как самому себе.— Мы с тобой уже говорили об оружии сдерживания, — пробурчал он.
— В смысле — не ядерном? — спросила Изабелла. — Бомба-то у вас уже есть. Я имею в виду весь этот шум с операцией «Скайлайт».
— Нет, я не о ядерном оружии, — вздохнул он. — Речь идет о другом, боюсь, не менее скверном. Ты знаешь, я разделяю твое отвращение к оружию массового уничтожения, не разбирающему правых и виноватых. Но ведь такое оружие и не предназначается для практического использования. Его роль заключается в самом факте его существования.
— Если оно существует, то рано или поздно найдется сумасшедший, который его применит, — заявила она.
Шаса вновь покачал головой:
— Мы уже не раз обсуждали это, радость моя. Но, как бы там ни было, мне поручено обеспечить нашу страну всеми, я подчеркиваю, всеми возможными средствами самообороны. При этом никто не давал мне права решать, какое оружие приемлемо с точки зрения морали, а какое нет.
— Но неужели нам действительно так уж необходимы все эти гнусности? — настаивала она.
— Видишь ли, сейчас по всему миру, поднимаясь все выше и выше, катится волна ненависти к нашей маленькой стране. Ее искусно разжигает маленькая кучка наших злейших врагов. Они промывают мозги целому поколению молодых людей в разных странах, изображая нас монстрами, которых нужно любой ценой уничтожить. В самом ближайшем будущем эти молодые люди сменят у кормила власти нынешних лидеров. Завтра решения будут принимать они. Так что в один прекрасный день мы можем увидеть у наших берегов американский военно-морской флот, намеревающийся установить морскую блокаду наших портов. Или нам может угрожать вторжение, скажем, индийских войск, поддерживаемых Австралией, Канадой и всеми прочими членами Содружества.
— Ну, па, это уж чересчур. Разве нет?
— Да, пока все это кажется маловероятным, — согласился Шаса. — Но ведь ты встречалась в Лондоне с влиятельными членами правительства лейбористов. Ты беседовала с видными деятелями американской Демократической партии — например, с Тедди Кеннеди. Надеюсь, ты помнишь, что он тебе сказал?
— Помню, — призналась Изабелла; это воспоминание несколько умерило ее пыл.
— Стало быть, мы должны быть абсолютно уверены в том, что ни одно государство — даже сверхдержава — никогда не сможет рассчитывать на безнаказанность в случае вооруженного вмешательства в наши внутренние дела.
— Но ведь у нас уже есть бомба, — напомнила она.
— Ядерное оружие очень дорого стоит, к тому же его трудно доставить к цели и совершенно невозможно как-то регулировать последствия его применения. Существуют другие, более эффективные средства сдерживания агрессора.
— И Эльза Пинателли готова предоставить нам эти средства? С чего бы ей помогать нам?
— Сеньора Пинателли наш давний друг. Она является членом Итальянского общества Южной Африки. Она хорошо знает и понимает Африку. Она заядлая охотница, и это не единственная ее связь с нашим континентом. Ее отец служил в штабе генерала Де Боно во время его вторжения в Абиссинию в 1935 году. Ее муж сражался в Западной Пустыне под командованием Роммеля и попал в плен у Бенгази. В качестве военнопленного он провел в Южной Африке три года и полюбил страну, продлившую ему жизнь. Эти чувства он передал ей. Она регулярно посещает Африку для охоты или для бизнеса. Она понимает наши проблемы и, так же, как и мы, отвергает упрощенные рецепты, которые остальной мир пытается нам навязать. Нынешняя встреча организована по ее инициативе.