Чтение онлайн

Только после полуночи они смогли наконец оставить русло реки, воспользовавшись пологим берегом. Четыре человека шли рядом с головным грузовиком, указывая путь в обход встречающихся препятствий.

Они направлялись прямо на юг и через два часа пересекли заброшенную дорогу, о которой Альфонсо рассказывал Шону.

Шон объявил привал, они разложили карту на капоте первой машины и принялись изучать ее в свете карманного фонарика.

— Мы здесь, — показал Альфонсо. — Эта дорога ведет к асбестовым рудникам, они были заброшены в 1963 году, когда началась война с ФРЕЛИМО.

— Здесь мы и отдохнем, — решил Шон. — Сведем

Днем, в четыре часа, они разбудили тех, кто еще спал, и на скорую руку поели холодного мяса. Шон отдал приказ отправляться дальше в путь, и они сняли с грузовиков маскировку. Весь отряд погрузился в машины, кроме четырех человек, которые шли впереди головного грузовика, изучая заросшие колеи на предмет фрелимовских мин и пробуя любую подозрительную кочку или впадину штыками, прежде чем позволить колонне проехать.

Солнце как раз село, когда они наконец увидели основную дорогу. Ее асфальтовая лента углублялась в лес, извиваясь вокруг рассыпанных кругом холмов. Шон остановил колонну в стороне от дороги под командованием сержанта Альфонсо, а сам с Джобом отправился вперед.

С вершины соседнего холма они наблюдали за дорогой, пока совсем не стемнело. За это время проследовали два патруля, причем оба в восточном направлении. Каждый состоял из трех или четырех потрепанных и пыльных «юнимогов», набитых солдатами в зимбабвийской форме, с установленными на кабинах ручными пулеметами РПД.

Они грохотали по дороге, следуя друг за другом с интервалом в сто метров. Разглядывая их в бинокль, Шон заметил:

— По крайней мере, у нас все как настоящее.

— За исключением твоего белесого лица, — ответил Джоб.

— Родовая травма, — отшутился Шон. — Но я постараюсь держать его в тени, пока оно не понадобится.

Они спустились с холма и вернулись к спрятанным грузовикам.

— Отсюда поведешь самостоятельно, — сказал Шон Фердинанду, водителю. — Постарайся не забывать о сцеплении, когда переключаешь скорость, это тебя здорово выручит.

Переодевшись в форму покойного майора, Шон забрался в глубь кузова, примостившись за креслом Джобо. Места едва хватало, и ему пришлось съежиться в углу, сидя на металлическом полу кузова. Было уже не совсем удобно, но Шон знал, что это неудобство со временем может перерасти в агонию. Однако так его не было видно, и он мог общаться с Джобом, почти не повышая голоса.

С выключенными фарами колонна преодолела последнюю милю до пересечения с главной дорогой. Разведчики, которых они послали вперед, свистом дали знать, что она свободна. Выехав на дорогу, они повернули на запад в направлении границы.

Благополучно добравшись до шоссе, они включили фары и набрали скорость до пятидесяти километров в час, растянувшись с интервалами в сто метров. Со стороны кто угодно решил бы, что это самый обычный зимбабвийский патруль.

— Пока вроде все тип-топ, — заметил через плечо Джоб, обращаясь к сидевшему позади Шону.

— Сколько времени?

— Семь минут девятого.

— Отлично, мы минуем пограничный пост около десяти: в это время у охраны одна мысль — когда закончится смена.

Казалось, что сто километров до границы никогда не кончатся. Металлический рифленый пол кузова врезался в ягодицы Шона, передавая каждый толчок или удар на неровностях дороги

— Накройся брезентом. Впереди — пост! — наконец бросил Джоб.

— Как раз вовремя, — заметил Шон, когда грузовик сбросил скорость и машину залил свет прожектора. Шон накрылся брезентом и пригнулся как можно ниже.

Он почувствовал, что грузовик тормозит и останавливается. Джоб выключил двигатель и распахнул дверцу.

— Пожелай мне удачи, — пробормотал он, вылезая из кабины.

Никто из них не знал, чего ожидать. Пограничные формальности наверняка должны были быть облегчены в связи со сменой частей, охраняющих железнодорожную ветку. Джоб был экипирован надлежащим образом, у него были подлинные документы и удостоверение личности. Регистрационные документы на грузовики тоже были настоящими, однако их могла подвести какая-нибудь незначительная мелочь или чрезмерная бдительность охраны.

Если что-нибудь пойдет не так, Джоб должен будет подать один долгий свисток, и тогда они будут пробиваться с боем. Автоматы и гранатометы были заряжены, а пулеметные расчеты готовы к стрельбе.

Пока Джоб разговаривал с пограничниками, нервы Шона были натянуты до предела. Каждую минуту он ожидал услышать свист и готов был отдать приказ открыть огонь.

Затем наконец послышалось шуршание гравия и голоса Джоба и какого-то незнакомого человека, приближающихся к машине. Обе двери кабины открылись, и Шон постарался еще больше сжаться, чтобы незнакомец не догадался, что в кабине есть кто-то еще.

— Где вы хотите, чтобы я вас высадил? — спросил небрежно Джоб по-машонски. И голос, которого Шон никогда не слышал раньше, ответил:

— На окраине города. Я покажу вам, где это.

Шон бесшумно повернул голову и увидел между сиденьями голубую ткань формы таможенного инспектора. С ужасом он понял, кого Джоб взялся подвезти до Умтали.

Грузовик тронулся, и инспектор, опустив боковое стекло, крикнул охранникам:

— Все в порядке, открывайте! — Они набирали скорость, и Шон мельком увидел поднятый шлагбаум и проскользнувший мимо окна пограничный пост. Он прикрыл рот рукой, чтобы скрыть улыбку облегчения и триумфа.

Солдаты в кузове, казалось, тоже были охвачены тем же бесшабашным духом. По дороге к городу Умтали они даже негромко пели. Джоб продолжал непринужденно обсуждать с инспектором достоинства ночного клуба «Звездная пыль» и цены на «обитающих» в нем девочек.

— Скажи Бодо, бармену «Звездной пыли», что ты мой друг, — сказал инспектор Джобу, когда тот высадил его на окраине города. — И он назовет тебе специальную цену для своих, а также скажет, у кого из них гонорея, а какие — чистенькие.

Когда они отъехали, Шон смог наконец выкарабкаться из-за сиденья и тяжело плюхнулся в пассажирское кресло.

— Что за шутки, черт возьми? — осведомился он.

— А как еще получить обслуживание по высшему классу, — усмехнулся Джоб, — если не через начальника таможенного поста? Видел бы ты, как охранники на посту отдавали нам честь!

— Где этот ночной клуб?

— Недалеко, мы будем там еще до одиннадцати.

Несколько минут они ехали молча, пока Шон обдумывал, что делать дальше. Он подождал, пока Джоб не свернул на плохо освещенную боковую улочку и заглушил двигатель. В боковое зеркало Шон видел, как подъехали два других «унимога», тоже заглушив двигатели и выключив фары.