Короткое детство
Шрифт:
— Ну и что? Нам и не надо на середину озера. Налим-то теперь около берегов, — пояснил Коршун, решительно ступил на лёд и ударил колотушкой. Лёд прозвенел гулко и протяжно.
— Смотри, даже трещины не дал. Айда, Локоть! — позвал Стёпка Митьку.
Митька попробовал лёд каблуком.
— Боишься? — усмехнулся Коршун.
— Это я-то боюсь! — возмутился Митька и смело шагнул за Стёпкой.
— Близко не подходи. А то вместе провалимся. Есть такая точка опоры, — предупредил Коршун. За Локтем на лёд ступил Лапоть, за ним Вруны, потом Лилька с Аркашкой и, наконец, Самовар. Витька Выковыренный остался
— Ложись! — крикнул Коршун.
Ребята легли и торопливо поползли к берегу.
— Куда ты, Локоть? — спросил Стёпка.
Митька пополз за Коршуном.
— Это ничего, что он трещит, — успокаивал Стёпка. Осенний лёд трещит, да держит. А вот весенний, так тот молчит, молчит, а потом — раз и проломился. А если и провалимся все — всё равно не утонем. Здесь и воды-то по пупок.
— А ты думаешь, приятно вымокнуть, — возразил Локоть.
— Конечно, неприятно. Поэтому ты не вставай, а ползай. Есть точка опоры и площадь. Если точка, то сразу провалишься, а площадь ничего. Площадь всё выдержит, — поучал Стёпка товарища.
Ребята ползали около берега.
— Эй вы, есть налимы-то? — кричал Лапоть.
— Не видать пока, — ответил Митька. — Давай к нам.
— Не хотца!
— Такой здоровый этот Лапоть, а трус, как заяц, — сказал Митька.
— Факт, трус. А Выковыренный трусливее Лаптя. Глянь, один стоит на берегу.
Витька Выковыренный так и не сошёл на лёд. И не потому, что был трус, а потому, что считал себя очень умным человеком.
Они ползали, внимательно разглядывая дно озера. Лёд был прозрачный, отчётливо были видны и водоросли, и камни, и жёлтый песок. Меж камнями ползали усатые гольцы, сновали крохотные плотвички. Митька заметил клешню рака. Она высовывалась из-под камня и норовила ущипнуть ерша.
— Давай застукаем рака, — предложил Локоть.
Коршун отмахнулся и прилип ко дну.
— Кажется, один стоит.
Митька подполз к Стёпке.
— Видишь, в тине, около камня.
— Вижу. На полкилограмма будет…
— Конечно, будет, а может, и больше.
Налим пошевелил хвостом и выставил чёрную губастую голову.
Стёпка поднял колотушку и сильно ударил. Лёд под колотушкой побелел. Стёпка ударил ещё раз и пробил лёд. Налим всплыл вверх брюхом. Коршун сунул руку в лунку и вытащил его.
— Есть один, — закричал Стёпка, — давай сюда корзинку!
Лилька с корзинкой бежала по льду.
— Ложись, — приказал Коршун, — буль-буль захотела?
Налима бросили в корзинку, и Стёпка упросил Лильку носить корзинку, пообещав за это ей две рыбины. Митьке же было приказано вести разведку. Он искал усердно и вскоре выглядел под жёлтыми листьями кувшинки огромную налимью голову с выпученными глазищами. Митьке вначале показалось, что это почерневшая деревянная чушка. Но внимательно приглядевшись, он заметил, что у чушки шевелятся усы. Митька снял с головы шапку и замахал.
—
Чего у тебя? — спросил Стёпка.Митька, боясь испугать налима, широко развёл руки.
Коршун усомнился.
— Врёшь.
Митька отчаянно закивал головой и побожился. Увидев налима, Коршун ахнул.
— На полпуда будет, — прошептал он.
Подползла Лилька, посмотрела налима и поклялась, что полпуда ни за что не будет.
— Вода всегда увеличивает рыбу, — пояснила она.
Стёпка спорить не стал. Он занёс за плечо колотушку.
— Сильнее бей, а то только испугаешь, — предупредил Локоть.
— Учи учёного, — и Коршун что есть силы ударил. Лёд откликнулся гулким эхом, длинная трещина протянулась к берегу. Ребята испуганно переглянулись.
— Ничего, выдержит, — сказал Коршун. — Только ты, Лилька, отползи подальше! — Стёпка ударил ещё раз, пробил лёд. Запустил руку в лунку, стал шарить.
— Вот он. Толстенный, слизкий, никак не ухватишь.
— Давай помогу, — и Митька сунул руку в лунку. — Ага, вот он. Хвост нащупал.
— Не мешай. Чего ты его у меня из-под рук отталкиваешь! — закричал Коршун.
— Сам мне мешаешь, а кричишь, — возмутился Митька.
— Вынь свои грабли! — взревел Стёпка.
— Не выну! Подумаешь, какой начальник нашёлся, — и Митька запустил под лёд вторую руку.
— Ах, ты так! — Коршун навалился на Митьку и стал колотить его по затылку. И тут случилось то, что и должно было случиться. И чего никак не ожидали Стёпка с Митькой. Лёд под ними угрожающе заворчал, и они оба очутились в воде.
— Караул! Тонем! — заревел Митька.
— Тонем! Помогите! — заревел Стёпка.
— Тонут!! Коршун с Локтем потонули! — закричали у берега ребята и бросились в деревню.
Стёпка попытался вылезти из полыньи.
Он навалился грудью на кромку льда, но лёд под ним обломился. Лилька с ужасом смотрела на барахтавшихся в воде ребят.
— Чего ты смотришь, Махоня? Хочешь, чтоб мы и в самом деле потонули? Беги на берег за жердиной. И не посмей домой удрать. А то я тебя отделаю так, что и своих не узнаешь. Всё равно мы не потонем. Видишь, воды-то всего нам по грудки.
Лилька побежала к берегу. Лёд под ней гнулся и трещал. Ребята стояли в полынье. Коршун попытался ещё раз вылезти. Он ухватился за край льда, но подтянуться не смог. Полушубок намок, валенки превратились в пудовые гири.
— Подсади меня, — попросил он Митьку.
Митька стал подсаживать Стёпку, но лёд опять обломился.
— Погибли мы, — сказал Митька и заплакал.
— Не реви! — прикрикнул на него Коршун. — Чего ревёшь? Панику распускаешь. Вылезем. Сейчас Лилька приволокёт жердину — и вылезем.
— Она тоже сбежит, как и все.
«А что, если сбежит?» — с ужасом подумал Стёпка и, поборов в себе страх, решительно заявил:
— Если сбежит, то будем дожидаться, когда прибегут из деревни и вытащат.
— До тех пор мы замёрзнем. У меня уже ноги совсем онемели от холода.
— Ничего не замёрзнем. Я читал, как один моряк целый день пробыл в ледяной воде и не замёрз. А тут какой-нибудь час потерпеть.
— А ты думаешь, через час прибегут? — с надеждой спросил Митька.