Чтение онлайн

Граф, казалось, совершенно забыл о племяннице и о своей жалкой и слабой жертве. Белеза не поверила своим ушам, когда он, обратившись к черному корсару, произнес: — Я принимаю ваше предложение, Заромо. Во имя Митры, мы разыщем эти проклятые сокровища и навсегда исчезнем с этого дьявольского берега.

Ошеломленная происшедшим и неспособная больше сказать ни слова, девушка подняла рыдающего ребенка на ослабевшие руки и понесла его вверх по лестнице, пошатываясь и замедляя шаги.

Бросив взгляд через плечо, она увидела, что Валенсо сидит за большим столом и вливает в себя большими глотками красное вино из огромного

бокала, сжимая его дрожащими узловатыми руками, а Заромо, нагнувшись, словно стервятник, стоит перед ним.

Очевидно, корсар, безмолвно наблюдавший дикую сцену и также совершенно ошеломленный происшедшим, решил использовать перемену в настроении графа. Он говорил с ним тихим, но твердым голосом, а Валенсо тупо кивал, соглашаясь, едва понимая все, что ему говорят.

Гальбро задумчиво и одиноко стоял в тени, обхватив пальцами подбородок, а слуги, столпившись вдоль стен, украдкой переглядывались друг с другом, пораженные внезапным перевоплощением своего господина.

Войдя в комнату, Белеза положила всхлипывающую девочку на кровать и стала промывать кровавые полосы на спине, смазывая рассеченные участки кожи смягчающим боль маслом.

Тина слабо всхлипывала, однако не противилась ласковым движениям рук своей госпожи. Белеза показалось, что мир рухнул. Она чувствовала себя совершенно потерянной и жалкой, дрожала от последствий шока, вызванного ужасными переживаниями и нервным срывом. Она теперь боялась своего дядю и, боялась его ярости и гнева, неожиданно проснувшихся в его сердце. Она никогда не любила его. Он отличался строгостью, не проявлял никаких теплых чувств по отношению к своим близким и, кроме того, был скуп и алчен. Однако до сих пор она считала его по крайней мере справедливым и храбрым человеком.

Она содрогнулась от отвращения, вспоминая бешеные

глаза и искаженное страхом, побледневшее лицо графа. Что же так сильно испугало его? Испугало так, что он потерял контроль над собой? Почему-то он считал запавшее ему в сердце существо настолько ужасным, что свою единственную племянницу решил продать этому печально известному морскому вору и грабителю Заромо. Что скрывалось за этим внезапным помрачением рассудка графа. Кто тот черный незнакомец, которого видела Тина? Девочка бормотала в полубреду:

— Я не лгала, моя леди! Я действительно не лгала! Я на самом деле видела черного человека на черной лодке, вокруг него были голубые огни. Он очень и очень большой человек. На нем черный плащ. Я так сильно испугалась, когда увидела его, что у меня кровь застыла в жилах. Он вышел из лодки, вытащил ее на песок и отправился в лес. Я не лгала, не обманывала. Почему граф так жестоко избил меня только за то, что я видела этого ужасного черного человека и все рассказала графу?

— Т-с-с-с, Тина, — Белеза попыталась успокоить мечущуюся девочку. — Лежи тихо и спокойно, тогда боль пройдет.

Дверь в комнату открылась. Белеза выпрямилась и схватила украшенный драгоценными камнями кинжал. На пороге стоял граф Валенсо.

При виде его у девушки по спине пробежали холодные мурашки. Он, казалось, постарел: лицо стало серым и напряженным, в глазах присутствовал нескрываемый страх, спина ссутулилась.

Граф никогда не был близок ей, но теперь она почувствовала, что их разделяет чудовищная пропасть. Тот, кто сейчас стоял перед ней, перестал быть ее родным дядей. Перед ней стояло чудовище

в облике старика, которое пришло мучить и унижать ее. Белеза подняла кинжал.

— Если вы еще раз поднимете руку на Тину, — тихо прошептала она, — я воткну этот клинок в ваше сердце. Клянусь Митрой!

Граф, казалось, вообще не обратил внимания на ее слова.

— Я поставил охрану вокруг главного дома, — произнес он. — Завтра Заромо приведет в форт своих людей. Он не покинет бухту, пока мы не найдем сокровища. Как только, он обнаружит их, мы отплывем отсюда. Куда поплывем? Решим в пути.

— И вы хотите продать меня ему? — выдохнула Белеза. — Во имя Митры…

Валенсо бросил на девушку мрачный взгляд. Она отшатнулась от него, потому что в его глазах, в изгибе его губ, в его дергающихся бровях она увидела бессмысленный ужас, от которого этот человек почти сошел с ума. Но почему? Это оставалось загадкой.

— Ты сделаешь то, что я тебе прикажу, — сказал граф, и в его голосе чувств было не больше, чем в звоне оружия. Он резко повернулся и покинул комнату.

Белеза бессильно опустилась на край кровати рядом с Тиной.

Белеза не знала, сколько прошло времени. В глубоком забытьи сидела она на кровати. Придя в себя, она почувствовала руку Тины и услышала ее прерывистое рыдание. С трудом она встала и взяла девочку на руки, невидяще уставившись сухими глазами на мерцающее пламя свечи. В доме было совершенно тихо. Даже корсары на берегу моря больше не пели и не орали. Тупо, почти против своей воли, девушка начала думать о случившемся.

Совершенно очевидно, что известие о появлении таинственного черного человека повергло Валенсо в состояние, близкое к сумасшествию. Страх перед этим человеком, желание ускользнуть и спрятаться от него, вызвали у графа стремление поскорее покинуть форт и бежать вместе с Заромо. В этом не было никаких сомнений. Граф даже готов принести ее в жертву, чтобы получить возможность бежать. Она не видела никакого проблеска надежды в своем будущем. Слуги и воины были бесчувственными и тупыми созданиями, а их жены — запуганными и равнодушными. Они не отважатся помочь ей, они вообще не захотят ей помогать. Она оказалась в совершенно беспомощном состоянии.

Тина подняла припухшее заплаканное лицо, словно прислушиваясь к какому-то внутреннему голосу. Ребенок словно понимал отчаянные мысли девушки, и это проникновенное сочувствие было почти невероятным, так же, как и осознание ужасной судьбы и единственного пути — к бегству, — который еще оставался у Белезы.

— Мы должны бежать отсюда, моя леди! — всхлипнула девочка. — Заромо не должен получить вас. Уйдем в лесную чащу и будем идти, пока не устанем. Потом мы ляжем на траву и умрем вместе.

Безысходность наполнила горем и отчаянием всю исстрадавшуюся душу Белезы. Возможно, это был единственный выход из страны кошмарных теней, в которую со времени их непонятного бегства из Зингары она погружалась все глубже и глубже.

— Да, так мы и сделаем, моя девочка. Пошатнувшись, она поднялась, слепо нащупала свой

плащ, снова качнулась, а затем обернулась, услышав тихий зов Тины.

Девочка стояла перед ней напрягшись, пытаясь совладеть с дрожью. Она прижала пальчик к своим сомкнутым губам, ее глаза расширились от страха.