Чтение онлайн

3

Таким был человек, за которым с неприязнью наблюдал Марк Кромлейн в баре "Риал Тониз". С неприязнью по большей части инстинктивной, но вызванной ещё и тем, что он того не знал, а Марк Кромлейн не любил то, чего не знал.

Марк наблюдал за незнакомцем, пока их глаза не встретились. Марк подождал, понял, что незнакомец не собирается отводить взгляд и постарался с честью выйти из ситуации.

– Мы знакомы?
– спросил он.

– Нет.

– Я не уверен. Такое впечатление, что я вас знаю. Из Нью-Йорка?

– Не мой город, -

– Вест-Коаст?

– Был когда-то.

Кромлейн повернулся к Джерри Мусие:

– Не разговорчив.

Мусия пожал плечами:

– Может, ему не о чем говорить?

– Он похож на игрока. Или только пытается быть похожим.

Кромлейн снова повернулся к Джулиано:

– Вы игрок, дружище?

Кромлейн не мог оставить просто так, что незнакомец его пересмотрел. Это был холодный вызов, а Марк Кромлейн никогда не оставлял вызов без расплаты.

Для Кромлейна эта мелочь, незначительная встреча глаз была очень важна. Несколько сот долларов в кармане, трехсотдолларовый костюм, двухэтажная квартира были у Кромлейна потому, что он привык сам затевать схватку и никогда не проигрывать.

А играл Кромлейн по вольным правилам. Если надо начинить стартер динамитом - как когда-то в Калифорнии - чтобы стать победителем, он сделает это. Или осколком бутылки выколоть глаза - как сделал он семнадцатилетним на Питкин-авеню.

– Я играю.

Кромлейн поглаживал стоящий перед ним стакан.

– Какого сорта игры?

– Любые, где можно выиграть или проиграть.

Кромлейн признал в Кромлейне и Мусии ребят из мафии. Имен их он не знал, догадался по внешности. Дорогая одежда, флоридский загар, массивные золотые кольца, жесткие лица людей, знающих, что жизнь - суровая, грязная игра без правил.

На вилле возле Рима чикагцы объяснили ему формальности знакомства в городе мафии.

Они увидят тебя и захотят узнать, кто ты.

Потом - кого ты знаешь, сильные ли у тебя связи.

Есть ли у тебя деньги.

Мягок ты или жесток. Они будут все грубее и грубее, пока не увидят настоящей жестокости.

Наконец, если ты незнакомец со связями, с деньгами и жесток, захотят выяснить главный вопрос - что ты здесь делаешь, дружище?

Джулиано знал, что Кромлейн начал процедуру знакомства. Он знал также, как знал все эти вещи ещё с шести, что Кромлейн бы жесток, по-настоящему жесток, и что они должны прийти к соглашению.

– Есть у тебя имя, игрок?
– спросил Кромлейн, рассматривая стакан в руке.

– Меня зовут Джонни Колини.

Джулиано дали это имя, и он взял его.

Кромлейн бросил быстрый взгляд на Джонни Колини. Его голос был низким и вялым.

– Замечательное имя.

Джерри Мусия тоже его услышал и отошел от бара, рассматривая Джонни.

– Вы родственники?
– спросил Джерри. Не было необходимости уточнять.

– Не прямые. Колини много, - ответил Джонни.

– Если кто-то носит имя Джонни Колини и не его родственник, то он кусок дерьма, - это последнее, что успел произнести Кромлейн, когда Джонни ударил

– Разбирайтесь сами...

Кромлейн стоял на коленях, касаясь головой пола. Джонни Колини ударил его ногой по лицу, распластав плашмя.

Девушка визжала, бармен позвал метрдотеля, гардеробщица высунулась из кабинки, а остальные посетители без страха отошли от стойки - это была безопасная часть Ист-Сайда, а "Риал Тониз" был хорошим баром.

Прибежал метрдотель, взглянул на Кромлейна, и краски схлынули с лица, он посерел и вспотел от страха. Мафии принадлежала часть "Риал Тониз".

Метрдотель взглянул на Мусию - будет ли перестрелка - потом на Джонни Колини.

– Нормально, - Джонни улыбнулся.
– Маленькое недоразумение.

Мусия оценил Джонни. Тот среагировал на первую же шутку Кромлейна. Умело и жестоко. Последний удар в лицо - подлинный знак. Парень, назвавшийся именем великого человека, ударил Кромлейна в лицо, потому что именно это и надо было сделать. Кромлейн, действительно жестокий человек, сделал бы так же.

Метрдотель успокоился. Незнакомец, похоже, был своим, а не надравшимся идиотом, забывшим свое место. И мистер Мусия не вмешивался. Похоже, просто ссора между людьми, которые знают, что делают.

Мусия помог Кромлейну встать. Кромлейн не мог говорить, с трудом дышал, руки висели плетьми. Лицо было в крови. Метрдотель и Мусия провели его в туалет.

Когда Джонни Колини взял стакан со стойки и чуть отхлебнул, бармен мягко спросил:

– Вы его знаете?

– Нет.

– Тогда сматывайтесь.

Джонни удивленно посмотрел на бармена. Тот опустил глаза и пожал плечами:

– Ладно, дело ваше.

Вернулся метрдотель и бочком подошел к Джонни:

– Мистер Мусия сказал, что не знает вас. Я попрошу вас немедленно уйти.

И посмотрел на бармена:

– Мы этого посетителя не обслуживаем.

– Обслуживаете, - спокойно улыбнулся Джонни. Улыбка сползла с лица и он спокойно сказал метрдотелю:

– Я получу здесь все, что пожелаю.

Метрдотель резко развернулся и ушел.

– Думаю, ты правда получишь, что хочешь, - сказал бармен.
– И от меня тоже.

Женщина вышла к стойке из кабинки, обитой красной кожей. Она была высока, волнистые светлые волосы блестели, как стекло.

– Ты и вправду злой?

Джонни по голосу понял, что она та ещё штучка. Прекрасный голос. Он обернулся.

– Да.

От деревенских девушек он узнавал о человеческих самках, но от женщин Рима - американок, немок, испанок, римлянок - он узнавал о женщинах.

– Я Дэа Гинес, - сказала блондинка. Казалось, глаза её смеялись от счастья. Лицо было волевым и холеным.

– Очень рад. Я Джонни Колини.

Ее язычок тронул верхнюю губу.

– Не было, случайно, известного рэкетира с такой фамилией?

– Мы не прямые родственники.