Королевский казначей
Шрифт:
Граф убрал ноги с подставки и осторожно коснулся пола.
– Ноги перестали болеть! – радостно воскликнул он. – Это походит на чудо. Я могу не только ходить, но даже станцевать пару па, если мне захочется это сделать.
Граф повел брата в комнату, которая использовалась для сушки белья. Вдоль стен были натянуты две веревки, на которых висели интимные дамские вещички. Это была большая комната, которая прежде использовалась в иных целях: в одном ее конце находилась часовня. Ширмы убрали, и стали видны остатки алтаря. Бедное семейство де Бюрей не имело возможности содержать часовню.
Когда братья вошли в комнату, Валери беседовала с Кером. Девушка стояла лицом к двери и
Д’Арлей никак не мог найти подходящих слов. Брат оказался прав, предупреждая, что его ждет сюрприз. Девушка выглядела более зрелой и серьезной. Она похудела, как будто ее утомили уроки и наставления, у нее даже немного ввалились щеки и под глазами наметились тени. Несмотря на это, а может, именно благодаря этому она казалась более прелестной, гораздо более привлекательной, чем во время их первой встречи. Она грациозно ступала и держалась с большим достоинством. Волосы Валери был собраны в прическу и по-прежнему переливались золотистыми оттенками. Казалось, что они вот-вот рассыплются и упадут на плечи непослушными локонами.
Д'Арлей смотрел на Валери и понимал, что никогда не женится на королевской протеже.
«Я влюбился второй раз в жизни, – думал он, – и второй раз по воле обстоятельств не могу быть со своей избранницей. На этот раз я влюбился сильно, на всю жизнь, и мне придется смириться с тем, что я проведу ее остаток в одиночестве».
Д’Арлей нарушил тишину:
– Мадемуазель, прошло много времени с тех пор, как я вас видел…
– Сударь, мне повезло больше, – заметила девушка, – я вас видела всего месяц назад.
Д'Арлей был настолько поражен, что взглянул на Кера, словно ожидая подтверждения. Тот улыбнулся и утвердительно кивнул:
– Это правда. Мадемуазель присутствовала на дуэли. Один из пажей этого семейства знал место дуэли, Валери уговорила его отвезти ее туда. Мадемуазель стояла рядом со мной и переживала за вас, д’Арлей.
– Сударь, надеюсь, что мне больше никогда не придется так сильно волноваться, – заметила Валери.
– Старик Рикардо ждет начала урока, – заметил граф. Он переминался с ноги на ногу и крепко потирал руки. – Нам следует начать урок танцев, чтобы окончательно не замерзнуть.
Учитель был немолодым итальянцем с огромным колышущимся животом. Он вышел в центр комнаты. Несмотря на немалое брюшко, он легко двигался.
– Чем мы будем заниматься сегодня, милорд и мадемуазель? – тонким птичьим голосом спросил итальянец. – Может, мадемуазель пройдет движения паваны? Это очень грациозный танец.
Графу предложение не понравилось.
– Павана? Это же танец для старых вдов лет пятидесяти и стариков, страдающих ревматизмом, которые способны только ползать. Господин учитель, я предлагаю что-нибудь жи-венькое. Можно, конечно, и павану, но только с разными вариантами, элементами куранты. Должен вам сказать, что в мое время я был лучшим танцором куранта во всем Анжу. Ха, вы бы видели, как я поднимал партнершу в воздух. Ее юбки взлетали так высоко…
Граф замолчал и принялся напевать мотив куранты. Он встал на цыпочки, поднял руки над головой, качнулся, щелкнул каблуками и крикнул:
– Э-э-э!!!
Кер спросил у Рикардо, каковы успехи его ученицы. Крупное лицо расплылось в улыбке.
– Сударь, может, мне не стоит ничего говорить в присутствии мадемуазель, но должен признаться, что она стала весьма приличной танцоркой. Она двигается так грациозно. У меня никогда не было лучшей ученицы!
– Пора
начинать! – Граф взял Рикардо под руку и повел в центр комнаты. – Итак: музыку и танцы! Начнем с паваны!Кер пригласил д’Арлея сесть рядом с собой на скамью, стоявшую у стены. Они следили за подготовкой к уроку, то и дело склоняя головы набок, потому что висевшее на веревке белье мешало наблюдать за происходящим. Кер тихо сказал д'Арлею:
– Когда вы пришли сюда, у вас было дурное настроение. Я решил, что граф рассказал вам о выборе короля.
– Да, и это мне неприятно, потому что придется не согласиться с решением его величества. Я не собираюсь жениться на этой малышке.
– Робин, она является весьма лакомым кусочком. Вам не следует совершать ошибки. Есть множество придворных, которые отдали бы все, лишь бы очутиться на вашем месте. Кер внимательно взглянул на друга. – Вы мне не расскажете, почему возражаете против этого альянса?
Д'Арлей решил не выдавать истинных причин.
– Мне сейчас совсем не хочется вступать в брак. Возможно, мне просто не хочется, чтобы кто-то, кроме меня самого, занимался устройством моей личной жизни. Пусть это даже сам его величество король.
– Но вы вообще-то собираетесь жениться? Д'Арлей ответил не сразу.
– Конечно, мне рано или поздно придется жениться. Вам известно, в каких долгах находится мой братец. Но все-таки жениться просто из корысти, на деньгах я не способен. Это не для меня, господин Кер.
– Это действительно касается только вас, д’Арлей. Вы и должны решать, – согласился Кер. Он не пытался разубедить д'Арлея. – К счастью, вы сейчас можете спорить с королем. Вы стали национальным героем и его величество не захочет напороться на народный гнев, если ему в голову придет мысль наказать вас.
Пока они разговаривали, Валери танцевала под присмотром старика Рикардо. Она исполняла величественные па из паваны. Девушка величаво держала головку, слегка покачивалась, поворачивалась и делала реверансы. Затем последовали более быстрые па. Девушка держала руки на бедрах и быстро стучала каблучками по полу в такт музыке. Валери лихо приподняла широкие юбки и, покачиваясь, стала быстро перебирать ножками. Когда Валери остановилась, щеки у нее горели, глаза сверкали.
Кер наблюдал за девушкой, она достала из рукава веер и начала обмахиваться им.
– Ну, что вы о ней думаете? – спросил он д'Арлея. – Я просто поражен и не могу поверить собственным глазам, – ответил молодой человек. – Валери стала совсем другой. Это просто чудо.
– Да, это чудо. У нее изменился даже голос. Вы заметили, что он стал более низким и уверенным? Ваша чудесная родственница, конечно, вложила в девушку много сил, и благодаря ей эта маленькая провинциалочка становится настоящим драгоценным камнем. Мы часто спорим с вашей невесткой, но в конце концов я всегда сдаюсь и мне приходится признавать свою неправоту. Мадам Изабо очень умная женщина. – Кер быстро взглянул на д’Арлея. – Наверное, мы не смогли бы найти лучшей кандидатуры.
Д'Арлей неохотно кивнул:
– Должен признаться, что вы абсолютно правы.
Пока Валери танцевала, граф ни секунды не стоял спокойно. Он что-то громко напевал, подпрыгивал и импровизировал танцевальные па. Видимо, его перестала беспокоить боль в ноге. Он что-то советовал учителю танцев. Вот он хлопнул в ладоши, требуя внимания.
– Нам пора танцевать куранту, – объявил он.
– Сударь – начал протестовать старый Рикардо, – но куранту танцуют только в паре.
– Разве вы не слышали, как я сказал: «Нам пора танцевать»? Я стану партнером мадемуазель. Обещаю вам, господин Рикардо, вы сами поймете, что никогда прежде этот танец не исполнялся с большим искусством и страстью. Более того, – граф подмигнул Валери, – мы даже постараемся сделать танец несколько вызывающим. Давайте, маленькая кузиночка, занимайте место напротив меня.