Чтение онлайн

Айнур почувствовала себя как человек, притащивший к стойлу выбранного скакуна всю амуницию от седла до мундштука и обнаруживший, что лошадь ушла.

Она вытирала пыль с рам, чистила сухоцветы, отмывала подоконники, терла плинтусы – и всё это время над ней стоял маленький надменный дворецкий с распушенными усами. Смешной и пугающий. Преданно служащий своим хозяевам и ненавидящий их. Не прикарманивший ни рубля – и шантажирующий самого опасного человека из всех, что ему встречались. Умный, недобрый, хладнокровный.

Мертвый.

Айнур умела слышать мертвецов.

Она знала, что старый казах, от которого ее спасла Наталья, умер год назад. Никто ей об этом не говорил, но он стал появляться в ее снах: нелепый и растерянный, он следовал за ней, словно Безликий за Тихиро в мультфильме Миядзаки. Родители тоже приходили, но Айнур всегда видела их издалека – молодых, веселых… Им не было дела до нее.

А вот дворецкому было. Он стоял над душой, точно надсмотрщик, и презрительно морщил нос, когда она оставляла подтеки воды на плитках.

– Ну что я могу, что? – шепотом спросила Айнур.

Она избегала смотреть на него: мертвые не любят прямых взглядов.

– Ты же знаешь: повар уехал. Почему ты меня выбрал? Иди вон к Валентине.

Дворецкий молчал, неотступно двигаясь за ней. Закончив на втором этаже, Айнур собрала приспособления для уборки в корзину и нащупала в кармане униформы ключ.

В его комнате всё осталось, как было в ее последний визит. В узкое окно стучался ветер, и Айнур распахнула створку. На ветке яблони сидела галка и смотрела на девушку голубыми, как у хаски, глазами.

«Ты поселился в кладовке, подальше от всех, как монах-отшельник. Подсказка – здесь, в твоем укрытии?»

Дворецкий стоял в углу, сливаясь с тенью. «Ты что, двоечница у доски, чтобы ждать подсказок? Ты или способна справиться сама, или нет».

Айнур села на его кровать и задумалась. Она пыталась представить кого-то из обитателей дома возле тела Селиванова, но провалилась в подобие дремоты. Перед глазами проносились расплывчатые образы, и только один выступал из этой туманной очереди: Митя, сын Селиванова, будущее светило математики. Он смотрел куда-то в сторону, и лицо у него было озабоченное.

«Я и так знаю, что ты переживаешь за сына», – сказала дворецкому Айнур.

Она потеряла счет времени и очнулась, когда часы показывали почти час дня. Поднялась и закрыла окно. Бессмысленно ожидать помощи от мертвых, не стоило и пытаться.

Айнур обошла второй этаж. Валентины здесь не было, и она спустилась вниз, пытаясь отогнать растерянность. Когда выяснится, что она ничего не узнала, Маевский ухмыльнется и выдаст что-нибудь неприятное. «Ну, зато полы Левашовым помыла». Что-нибудь такое. А Михаил Степанович вздохнет, погладит ее по плечу и скажет, что она молодец, хорошо, что попыталась, и это будет хуже, чем если бы он ругался и обзывал ее дурой.

Он очень хотел выяснить, что случилось с дворецким. Айнур не понимала, отчего это так важно. Другом Селиванов ему не был. И все же она чувствовала, что Гройс охотно сам занял бы ее место в доме Левашовых, будь у него хоть малейшая возможность.

Она его подвела.

И его, и отца.

В этих тяжелых мыслях Айнур, задумавшись, свернула в левое крыло вместо

того, чтобы пройти в гостиную, машинально открыла тяжелую дверь и столкнулась нос к носу с Мукосеевой.

В первую секунду та опешила.

– Здрасьте-мордасти! И кого это к нам занесло?

Щеки у Ирины блестели, как масляные, а в глазах при виде Айнур вспыхнул недобрый огонек.

– Ты с какой стати здесь отираешься? Хозяева в отъезде, повара нету – значит, можно по дому шариться? Сегодня мы в кухне тебя нашли, а завтра откуда вытащим? Из постели Алексанываныча? – Она поправила косынку на голове и вдруг несильно пихнула девушку в грудь. – Отвечай давай! Морда твоя бесстыжая…

Мукосеева подступала к Айнур всё ближе, и девушка уловила запах спиртного. Она пыталась понять, как лучше себя вести. Уйти? Вывести горничную на разговор?

– Молчишь? Я Олегу скажу, чтобы карманы твои проверял после смены отдельно. Зря Анастасия Геннадьевна тебя в дом взяла. Но ты учти, я с тебя глаз не спущу. Шкуру с тебя спущу, а глаз не спущу!

Она захихикала, довольная своим каламбуром, и Айнур задержала дыхание: вблизи от нее разило крепко.

– Ладно, я сегодня добрая. – Мукосеева отступила на шаг. – Сгоняешь кой-куда и, считай, свободна. Другая бы на твоем месте до утра корячилась…

Злоба ее отхлынула так же быстро, как появилась. Она снова поправила платок двумя руками, будто корону, и неожиданно подмигнула девушке.

«Сгоняешь кой-куда и, считай, свободна».

Только сейчас Айнур сопоставила требование старшей горничной немедленно отправиться за мороженым для Лиды – и Бурову, которая встретила ее на парковке. До этого Айнур не приходило в голову, что это события взаимосвязанные. Ей смутно чудилось, что Бурова явилась прямиком из Нижнего мира, как демон албасты; прорезалась снизу сквозь асфальт сразу вместе с машиной. «Надо доехать до супермаркета, купить кое-что по списку», – сказала тогда Мукосеева.

Это она сдала ее Пономареву. Сдала в первый же день, когда Айнур появилась у Левашовых. Это из-за нее она шла на чужих ногах к машине, испытывая такой ужас, которого никогда раньше не переживала. Мукосеева своими руками подтолкнула ее к краю помоста и накинула петлю ей на шею.

Сутки назад это открытие выбило бы Айнур из колеи. Но с тех пор произошло многое.

Лицо ее изменилось так, что старшая горничная попятилась. Айнур со свистом втянула воздух сквозь стиснутые зубы и на выходе, на хриплом горле зарычала, как зверь.

Ее охватило бешенство, какого она в жизни не испытывала. Айнур испугалась бы самой себя, если бы к этому мгновению не осознала, какую восхитительную свободу дает исступление.

Она двинулась на Мукосееву. Губы ее выплевывали ругательства, русские и уйгурские вперемешку. Мукосеева была крупнее и сильнее, но перед этим диким напором спасовал бы и более храбрый человек.

– Ты очумела, что ли… – начала Ирина, пятясь в центр кухни.

Айнур краем глаза заметила металлический блеск справа. Одно быстрое движение – и в руках у нее оказался нож.