Королевские клетки
Шрифт:
Граф Мор ухитрился задать этот вопрос так участливо, что она вдруг с горечью сказала:
— Не стоит благородным господам умирать вместе со мной. Я жду королевский полк, дабы умереть с честью. Говорят, его ведет безжалостный граф Иртон, так что вряд-ли мне придется ждать долго.
— Мадам, — осторожно заметил рослый красавец-брюнет, сверкнув васильковыми глазами. — Я не слышал, чтобы граф Иртон воевал с женщинами…
— Действительно, баронесса. — продолжил его друг. Не удостоите ли Вы нас беседы? В качестве скромной платы за это, наши мечи будут вам защитой, если только дыхание наше не оскорбит Вас…
Бригитта
Бароны Суассен были вассалами Норделов. Несмотря на то, что указы последних Эдоардов превратили эту связь в формальность, ее свекор, упрямый старик умерший девять лет назад, придерживался старых правил. Пока он был в силах, каждый год он отправлялся на службу, как будто кому-то были еще нужны эти двадцать дней.
Впрочем, польза от этого была — потому, что собрать щитовые деньги для них было бы едва ли не сложнее. За его рыжего недалекого сына дочь небогатого дворянина, Бригитта вышла по давнему сговору родителей — ну уж больно прекрасно соседствовали их земли.
Барон Ройс Суассен был неплохим мужем. Наверное. Он вполне уважал жену, только вот, к сожалению, был немного наивным и безвольным. Но, в конце концов, он подарил ей двух сыновей и титул — чего ей было еще хотеть? Она на свой лад любила его — как глуповатого щенка. Он вечно ввязывался в авантюрные дела, надеясь наконец сделать поместье более прибыльным. Она только вздыхала.
Семь лет назад она осторожно предложила ему построить мельницу. Конечно, им пришлось экономить на всем, конечно поиски жернова превратились в два года трудов, но два года назад им все-таки удалось начать получать прибыль.
А два месяца назад взмыленный герцогский гонец потребовал либо щитовые — либо присутствия мужа. Можно было бы потянуть время, все так делали — но Ройс… его очень задевало, что именно идея жены начала приносить деньги. И он решил последовать примеру отца.
Как примерная жена, она проводила его на службу. А неделю назад местный судья сообщил ей, что не будет принимать ее жалоб на арендаторов, ибо муж ее подозревается в участии в незаконном походе, о чем имеется указание Его Величества. И поход этот нарушает оммаж, и таким образом она лишена королевской защиты.
— Граф Молле, наш сосед… Его управляющий уже попытался оттяпать нашу мельницу. А у меня нет сил ее защитить.
— Мадам, — спросил красавец-шевалье, — Но как же ваша война с целым полком защитит вас, ваших детей и поместье?
— Собираетесь сдаться? — спросил его более проницательный друг.
— Скорее, собираюсь умереть в рокоше — грустно улыбнулась Бригитта. — Тогда до совершеннолетия моего старшего сына, как не участвующего в мятеже, Его Величество будет должен принять домен под свою руку. И, если кто-то из моих деток выживет, он унаследует майорат. Надеюсь, церковь не сожгут. А кроме майората у нас все равно ничего нет.
— В плане есть рациональное зерно — задумчиво отметил граф… Кстати, — вдруг подумалось Бригитта — а что тут делает авестерский дворянин?
— Но скорее всего, — продолжил он. — Рокош не получится. Королевские полки имеют приказ не понимать таких тонкостей.
— Я могу
только попытаться… — она рассеянно погладила огромную черную морду. Настоящий дестриер, такой большой. Дороже ее мельницы, кстати. Морда тихонько фыркнула и покосилась на шевалье черным лукавым глазом. Хитрый, пролез и не заметили. Странно, разве это его конь, не графа?— Мадам, мы можем выступить парламентерами и по-крайней мере Его Величество вас выслушает.
— Его Величество здесь?!
— Он следует с полком…
Бригитта совсем перепугалась. Соседский управляющий был злом — но злом понятным и близким. Король же был чем-то далеким и грозным, и вдруг оказался рядом.
— Едемте, сударыня. Вы не груз для Стобеда, а путь тут недолгий.
— Но, господа, я же даже не знаю как себя вести!
— Точно так же, как с нами. — отрезал граф Мор.
— Да, — поддержал его хозяин коня. — Вы точно понравитесь королю.
— О, Альдонай, я же замужем! — баронесса залилась краской.
— Он не в этом смысле! — сказал блондин глядя прямо на брюнета.
— О да, конечно, — с жаром поддержал шевалье Спарроу — никто не знает мыслей Его Величества лучше моего друга…
— Шевалье преувеличивает. Едемте, мадам. А то скоро начнет темнеть.
Шевалье знаком подозвал оруженосца, который и подставил ей руки.
За спиной баронессы "шевалье" показал кулак Ройсу, который пялился на маленькую плотненькую брюнетку в скромном суконном платье уже совершенно неприлично. Затем он сунул ему меч Бригитты.
По дороге Бригитта пыталась как-то привести в порядок свои мысли. Сидеть на попоне без седла было не очень удобно — но не трудно. Широкая спина коня по кличке Стобед почти не колыхалась, он удивительно ровно и спокойно нес ее вперед — явно не напрягаясь.
— Господа, а как я узнаю короля?
— Ну, — глубокомысленно заметил ей шевалье Спарроу. — Он сядет на походный трон — на самом-то деле просто кресло, за спиной его встанут гвардейцы, возложит он корону на чело свое…
— … и ошую его встанет верный коннетабль его, граф Иртон Безжалостный…
— Почему это "ошую"?!
— Ибо десницею Величества, — нравоучительно заметил граф — долженствует быть мудрость. А не безжалостность.
— Какая жалость. Одесную может быть сквозняк.
— Трудна стезя королевская. Полна испытаний.
За такими-то разговорами, через час они добрались до временной стоянки. Их удивленно приветствовали, но никто не пытался ни остановить, ни окликнуть. Кони, возы, оружие и сотни, буквально сотни людей. Военная перекличка — господь Альдонай, как же жалко выглядело ее "войско" по сравнению с настоящим полком!
Они остановились у специально очищенной полянки на опушке, на которой поставили не очень уместное в лесочке кресло без спинки.
Граф и шевалье помогли ей спешиться. Шевалье остался рядом с ней, а граф прошел вперед и сел в кресло. Невысокий пожилой сержант поднес ему продолговатый ящик и принял его шляпу. Граф взял из ящика корону и одел на себя. По сторонам кресла встали два огромных кирасира с мечами наголо.
Рука Джека стала вдруг совершенно железной, и упасть она не смогла. Второй сын Имоджин Авестерской. Он даже представился.